Лоррейн показалось, что счастье рождения ребенка опьянило пострадавшую. Или она еще не оправилась от шока после своей раны. Лоррейн все еще хорошо помнила то приятное, благостное облегчение, которое испытываешь после родов, но странным образом эти воспоминания редко посещали ее за все эти беспокойные годы воспитания детей. Ей вдруг стало совестно, будто случайно нашлись несколько фотоальбомов, которые она ни разу не потрудилась даже открыть.
Женщина между тем продолжала успокаивать мужа.
– Я не могу думать об этом прямо сейчас, Клайв, иначе я точно потеряю молоко. Давай просто сосредоточимся на… – Она замялась, глядя на ребенка, и с улыбкой спросила: – Как мы ее назовем?
– Чертовски везучая малышка, – ответил Клайв.
Лоррейн подумала то же самое.
