Карла Дэвис казалась мертвой, хотя на самом деле в ней теплилась жизнь. Ее руки были утыканы иглами и трубками, а к самым разным частям тела крепились липкие датчики кардиомонитора, обнажая участки бледной плоти под безжизненно-серой больничной рубашкой, которую на нее надели.
– Это наверняка какой-то вздор, – сказала Лоррейн, глядя на бедную девочку на больничной койке. – Бред под воздействием лекарств.
– Барретт сказал, что она то впадала в беспамятство, то приходила в себя. – Адам поднял планшет-блокнот, прикрепленный у изножья кровати. Вскоре детектив положил блокнот на место – небрежно набросанные слова и пометки на кардиограмме почти ничего ему не говорили. – Но она все время твердила о какой-то женщине.
– Что теоретически меняет все, – отозвалась Лоррейн. Возможные варианты с нападением женщины замелькали в ее сознании, и ни один из них не вязался с той скудной картиной преступления, которую они успели составить. Кроме того, детективы все еще не были уверены в том, что оба нападения на беременных связаны, даже при том, что злодения оказались изуверски похожими. Лоррейн надеялась получить какие-то зацепки из характера телесных повреждений Карлы, но главным было спасти ее жизнь и вовремя перевезти в операционную, а не давать судебно-медицинским экспертам возможность осматривать ужасное месиво на ее теле. – Повтори мне снова, о чем еще доложил Барретт?
Он был их лучшим констеблем и никогда не подводил во время допросов. Барретта отличали дотошность и умение быстро, на ходу соображать.
– Мы уже тысячу раз об этом говорили!
Это была истинная правда. Вчера они всесторонне обсуждали ход расследования на совещании, где присутствовала почти вся их группа. Работа затянулась до позднего вечера, а потом Адам с Лоррейн беседовали о деле уже дома, когда разгребали бардак, оставленный Грейс и ее подругами.
– Старшая медсестра разрешила Барретту поговорить с Карлой всего пару минут. Ему показалось, что у Карлы не было ни малейшего представления о том, где она и что с ней произошло. Она находилась в полнейшем замешательстве. Помнила всякую ерунду вроде своего имени или того, где живет, но не могла сказать решительно ничего по поводу недавнего нападения, кроме моментов, которые ему предшествовали. Карла твердила, что кто-то стоял у двери и что нужно было открыть. По-видимому, она была донельзя встревожена этим визитом.
– Эта загадочная женщина, – произнесла Лоррейн, уже чуть ли не наизусть выучив всю историю.
– Верно, – подтвердил Адам. – Барретт попросил Карлу дать описание, но она лишь продолжала упорно твердить: «Худая». Это вряд ли нам чем-то поможет.
Карла вдруг пошевелилась, и Адам тут же склонился над ней.
– Карла, вы меня слышите?
Лоррейн испугалась, что он может ненароком взбудоражить пострадавшую.
– Прекрати, Адам, ты напугаешь ее. – Лоррейн тоже подошла к изголовью кровати молодой женщины. Простыни были набросаны на то, что до недавних пор было очень большим животом. «Интересно, а она хотя бы помнит, что была беременна?» – спросила себя Лоррейн. – Эй, голубушка, вы меня слышите? Я – детектив. Я просто хочу задать вам пару вопросов.
Лоррейн провела пальцем сверху вниз по внутренней стороне запястья Карлы. К тыльной стороне ладони бедняжки был привязан пластмассовый катетер с тонкой трубкой, крепившейся к стойке для капельницы. Лоррейн внимательно осмотрела кожу с внутренней стороны локтя Карлы. Фиолетово-багряные синяки в области вен и красноречивые следы старых шрамов резко контрастировали с молочно-белым цветом кожи. И эти отметины явно не были делом рук врачей.
– Милая моя, вы меня слышите?
С уст Карлы слетел короткий стон, и ее голова заметалась по подушке. Глаза девочки на мгновение открылись, но веки снова тяжело опустились. Лоррейн успела заметить мутный, несфокусированный взгляд.
– Я хочу найти тех, кто сделал это с вами, голубушка. Вы что-нибудь помните о нападении или о тех, кто набросился на вас? Как они выглядели?
Карла ничего не ответила. Аппарат за больничной койкой пищал, отражая на экране монитора давление, степень насыщения крови кислородом и частоту дыхания. Лоррейн не понимала значения этих чисел, но аппарат издавал ровный звук, тем самым заверяя, что жизнь Карлы как минимум поддерживается на прежнем уровне.
– Мне придется попросить вас удалиться, – сказала вошедшая в палату медсестра. – Я должна проверить, не кровоточит ли рана.
– Мы вернемся позже, – подчинился Адам.
– Благодарю вас, – ответила медсестра, осторожно снимая покрывала с Карлы.
Девочка снова застонала, и рука с катетером дернулась в сторону.
– Осторожнее, лежи тихо, – произнесла вторая медсестра с мелодичным ирландским акцентом. – Нам не нужно, чтобы ты срывала с себя все это.
– Если бы только она снова заговорила… – вздохнула Лоррейн, когда они вышли.
