– Неужели ты так расстроилась из–за моего костюма? Это ерунда, я завтра же сдам его в химчистку, и все будет в порядке! Прости, если заставил тебя так думать. Мне следовало извиниться за свою несдержанность.
– Дан, я не могу быть с тобой, – неожиданно громко и уверенно, призналась девушка.
– Что? Что ты такое говоришь?
– Прошу, просто дай мне уйти, – умоляла девушка, но ее тело просило совсем другого.
– Это все из–за секса, да? – Выжидающе сузил глаза он.
– Я не могу больше этого выносить! Ты не можешь даже коснуться меня, о каком сексе ты говоришь? Я не могу взять тебя за руку, не могу поцеловать, даже сидеть мы можем только на расстоянии! – Обреченно кричала она.
– Аврора, прошу тебя, потерпи немного, я уверен, скоро духи разрешат мне, и…
– Скоро? О каком «скоро» ты говоришь? Они запрещают тебе быть с женщиной больше десяти лет, с чего бы им сейчас поменять свое мнение?
– Они знают о тебе! Знают, что я люблю тебя. Дай мне один год.
– Брось, Дан! Мы знакомы уже девять месяцев, и если бы они хотели разрешить тебе это, то давно бы разрешили! И один год ничего не изменит! Это твоя судьба! Я люблю тебя, больше всего на свете, но я не могу больше выносить это! – С сожалением в голосе кричала она, отчаянно топая ногой, и Моро, в сотый раз, подумал о том, что это время и правда может наступить не скоро, а может быть и вообще, не наступить никогда.
– Не бросай меня, – тихо просил он, осознавая, что все куда серьезней, чем он мог себе представить.
– Я не могу. Я люблю тебя, но могу остаться. Мне тяжело находиться рядом с тобой, я все время об этом думаю и ничего не могу с собой поделать, – схватившись за голову, продолжала она.
– Ты думаешь – мне легко? Каждая наша встреча для меня – это настоящая пытка! Я думал, что научился справляться со своим желанием за эти десять лет, но ты… даже твои оголенные плечи вызывают у меня дикое желание! – Взорвался Дан.
– Тогда почему ты до сих пор ничего не предпринял? – Стонала она, и на несколько секунд воцарилась тишина, затем Моро медленно подошел к ней и сильно прижал ладони к стене возле ее головы, приблизившись к ней настолько близко, что их носы почти коснулись друг друга. Аврора второй раз видела его так близко, слышала его дыхание, ощущала ритм его сердца и чувствовала жар, исходивший от его тела.
– Все кончено, – прошептал она, и, выбравшись из его плена, медленным шагом направилась к лестнице.
– Я не дам тебе уйти.
– Тогда останови меня! Свяжи и спрячь в своем шкафу, и я буду твоим очередным сувениром! – Разгневалась девушка, повернувшись к нему лицом и размахивая руками.
– Нет, я поступлю иначе, – чуть слышно выпалил он и, сделав пару шагов, замер возле нее. Он поднял правую руку и осторожно коснулся лица девушки, скользя большим пальцем по влажной, от слез, щеке.
– Ты моя, – медленно и томно произнес он, едва коснувшись ее губ.
Аврора будто с цепи сорвалась. Она мгновенно обвила руками его голову и прижалась к нему всем телом. Его губы медленно раскрылись и он, наконец, поцеловал ее, это было настоящим сумасшествием. Они снова проиграли. Почти одиннадцать лет он не прикасался к женскому телу. Он столько раз представлял себе их первую ночь, но все вышло совсем не так. Дан был уверен, что сможет быть более сдержанным и контролировать себя, но как только он прикоснулся к ее губам, все полетело к чертям. Он понял, что они оба хотят этого настолько сильно, что желание затмевает их рассудок, полностью подчиняя неистовому животному инстинкту.
Дверь квартиры с грохотом захлопнулась, но они не обратили на это внимания. Аврора за секунду скинула с него пиджак и принялась расстегивать пуговицы на рубашке. Все это время они продолжали целоваться, размыкая губы лишь для того, чтобы дышать. Она уже почти закончила, оставалось расстегнуть лишь несколько нижних пуговиц, но тут Дан резко дернул рубашку, так, что пуговицы с треском разлетелись по комнате. Аврора опешила, и они, на несколько секунд, замерли на месте, смотря друг на друга. Затем он взял ее руки и закинул на свои плечи, резким движением схватив ее за талию и прижав к себе.
– Не отпускай меня, – прошептал он и с силой вцепившись в ее бедра, поднял девушку вверх, усаживая на себя. Она тут же обвила ногами его талию и вновь прижалась к губам, направляясь к кровати.
С платьем Дан справился на удивление быстро, и девушка немного смутилась, вспоминая, что одевала его почти десять минут, а когда на них осталось лишь нижнее белье, он жадно сжал ее хрупкую талию. Он гладил ее руки, шею, живот, и никак не мог насытиться ее телом, а запах разгоряченной кожи действовал на него словно убойная доза экстази. Он чувствовал лишь настоящий, истинный аромат женской плоти, с едва уловимыми нотками парфюма, и это возбуждало куда больше, нежели непробиваемые зловонья от кремов и духов.
