– Прочти. Просто прочти, – сдержано и немного грубо, просил Дан, и Грин, наконец, развернул бумажку.
– Откуда у тебя это?
– Джон Калассо тайком передал ее Алану, но она выпала из его кармана.
– Боже, Дан! Это что – список пассажиров? – Возмутился приятель.
– Да. Думаю да.
– Нужно проверить эту информацию, – утвердил приятель и, достав из кармана сотовый, спешно включил интернет, вбивая в поисковую строку нужный запрос.
– Что ты делаешь?
– Ищу список погибших, – поспешил ответить Райт, внимательно смотревший в телефон, и через несколько секунд, он бросил сотовый на стол, закрыв лицо руками.
– Что? Что ты там нашел?
– Это список пассажиров, летевших этим рейсом. Питер со своей семьей погибли, – Почти шепотом объявил Грин.
– Кто такой Питер?
– Он приходил к тебе… спрашивал про своего сына, – обрывисто ответил Райт и Дан, наконец, вспомнил его имя. Это был тот самый Питер Джонсон, который некоторое время назад был на приеме у Дана.
– Господи, что я натворил, – шептал Моро, положив голову на руки.
– Ты велел ему лететь? – За мгновение озлобившись, взорвался Райт.
– Да. Я видел самолет и огромную сцену. Видения были нечеткими, но сейчас я понимаю, почему несколько раз видел взлетающий самолет.
– Тогда, зачем ты приказал ему лететь? – Выкрикнул он.
– Я не приказывал ему, Райт! Он сам принял это решение!
– Он принял его, потому что ты уверил его в успехе Томаса на этих чертовых соревнованиях!
– Да, это так, но тогда я не мог понять своих видений до конца! Зато я четко видел огромный зал и его сына. Он должен был выиграть! И я не понимаю, почему это произошло!
– Это все из–за нее, верно? – Спросил Райт, смотря на Дана с очевидным призрением.
– Да, – с чувством мучительного раскаяния признался приятель, опустив взгляд на свои сплетенные, трясущиеся пальцы.
– Черт, Дан! Это ты во всем виноват!
– Не обвиняй меня, Райт! Я и так чувствую себя паршиво!
– Он был моим приятелем! Я знал его семью – Мери и Томаса. Они были отличными людьми…
– Мне жаль, мне очень жаль.
– О, оставь это при себе! – Выставив руку протестовал друг, озлоблено кривя ртом.
– Перестань, Райт! Ты даже представить себе не можешь, что я сейчас чувствую!
– Ответь мне на один вопрос, Дан: оно того стоило? – Разделяя слова, медленно злословил приятель, пыталась уколоть Дана как можно больнее.
– Что? О чем ты?
– Как она в постели, а? Вы наверно неплохо провели время? – Язвил приятель, кипя от злости.
– Замолчи, Райт, – плотно сжав губы, прошипел Моро.
– Почему я должен молчать? Если бы ты думал свой головой о том, что делаешь, ничего бы не произошло! – Вновь перешел на крик Райт и Дан признал, что это, и правда, отчасти его вина.
– Что я натворил, – шептал Дан, закрыв лицо руками.
– Ты и сейчас ничего не видишь, не так ли? – Усмехнулся Райт, а Дан лишь молча кивнул головой:– браво!
– Не надо, Райт.
– Я говорил с Авророй, – неожиданно признался он.
– Когда? О чем?
– Пару дней назад. Она сама позвонила мне и просила о встрече.
– О чем вы говорили? – Насторожился Дан.
– О тебе. Она сказала, что беспокоится за тебя. Будто ты сам не свой после того банкета.
– И что с того?
– Я рассказал ей об Алане и Рейнолде.
– Боже, Райт, зачем ты это сделал?
– Может уже пора заканчивать с этим? Мне надоело все время играть в прятки, она уже большая девочка!
– Ей не нужно было знать об этом! Она и так слишком близко все воспринимает, к тому же, я не хочу впутывать ее в эту историю! – Ударил кулаком по столу Дан, словно гибкая черная пантера защищавшая глупого детеныша.
– Раз уж ты решил быть с ней, то не должен скрывать правду!
– Не сейчас!
– Сейчас, мой друг! Сейчас самое время!
– Почему? – Вновь повысил тон Дан, а Райт в ответ тыкнул пальцем в тот злополучный листок бумаги и придвинул его к Дану.
– Вико Бруно.
– Кто это? Ты его знаешь?
– Это Босс одной из мафиозных семей Чикаго, и самый серьезный конкурент Алана.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Теперь, когда Вико не стало, семья Гвидиче – поистине самая могущественная в Чикаго.
Из записей дневника Дана Моро:
«Слишком больно… слишком. Восемьдесят человеческих жизней, которые я мог спасти. Я не хотел писать об этом, но мне все же придется. Сейчас, моя жизнь в опасности и, если меня не станет, этот дневник будет прямым доказательством вины Алана.
Мы приехали на банкет в честь празднования дня рождения этого ублюдка и он заявил, что не намерен отступать. Разумеется, я отказался работать на него, и мне уже порядком надоели его бессмысленные попытки приручить меня.
Алан выронил записку, переданную Джоном Калассо по кличке «Бастард», и эта записка лежит на последней странице моего дневника, рядом с сердцем Авроры.
В этой записке список погибших пассажиров и, так как версия с преднамеренным взрывом подтвердилась, я уверенно заявляю, что за всем этим стоит семья Гвидиче.
