В самолете находился пассажир по имени Вико Бруно, который являлся Крестным Отцом такой же мафиозной семьи, что и у Алана. Он умело покончил с конкурентом, пытаясь поставить свою семью во главе Чикаго, ведь, как сказал Райт, без Вико, его семья перестанет быть столь влиятельной, а пока члены комиссии ищут замену погибшему Боссу, Алан укрепит свои позиции и станет поистине великим мафиозным Боссом в этом проклятом городе.
Сегодня, 17 февраля 2019 года, в день спонтанного проявления доброты, в Чикаго объявлен национальный траур. В самолете погиб 81 человек, включая приятеля Райта – Питера и его семьи, и я считаю себя виновным в этих смертях. Ведь именно я посоветовал ему лететь в Нью–Йорк…
Это был наш первый поцелуй. Я вспоминал о нем с трепетом и благодарил Бога за то, что позволил себе эту минутную слабость, но сейчас, я ненавижу себя за это. Если бы я сдержал слово – эти трое были бы живы, как и остальные восемьдесят человек».
Дан вернулся домой вне себя от злости, а Аврора вновь сотрясала, и без того напряженный воздух, своими глупыми вопросами, которые уже порядком ему надоели.
– Прошу тебя, оставь меня в покое, – закрывая глаза, просил Дан, но она будто не слышала его слов, настойчиво требуя объяснений.
– Да что с тобой такое происходит? Ты постоянно молчишь, потом срываешь с места и убегаешь куда–то, затем вновь клянешься мне в любви, как ни в чем не бывало!
– Что ты хочешь от меня услышать? – Не выдержал Моро: – я сыт по горло твоими бесконечными вопросами! Я устал и мне нужно время, чтобы разобраться во всем, а ты постоянно жужжишь возле уха, устраивая допросы!
– Вот как?
– Именно так! Я устал от всего этого, как ты не понимаешь? Я сам не знаю, что происходит и что мне со всем этим делать, а ты все только усложняешь! – Кричал он, вскочив со стула.
– С меня довольно, Дан, – сдалась она, и пулей помчалась в комнату.
– Господи, прошу тебя, не начинай, – простонал Дан, смотря как она спешно собирает свои вещи.
– Живи спокойно. Больше я не стану мешать тебе.
– Аврора, успокойся, сейчас не самое лучшее время для скандалов, – смягчившись, говорил мужчина.
– Конечно, Алан интересует тебя куда больше, не так ли?
– Не суй свой нос, куда не следует, – вновь почернев от злости, процедил Дан.
– Так вот ты какой? И это твое истинное лицо, Дан Моро?
– Если бы не ты, ничего бы не произошло! – Вырвалось у него и Аврора застыла на месте, почувствовав колющую боль внутри, а его слова, словно короткие ножевые атаки, ударяли в грудь.
– Что? – Чуть слышно спросила она, замерев на месте.
– Если бы я тебя не поцеловал – они бы остались живы! – Кричал мужчина.
– Кто? О чем ты говоришь?
– Их уже не вернуть! И я жалею о том, что позволил себе пойти на это! Мне не стоило поддаваться…
– Ты жалеешь об этом? – Перебила его Аврора, по–прежнему стоя без движения.
– Да! Жалею! Жалею! Я – безмозглый кретин! – Вопил он так громко, что у девушки зазвенело в ушах.
– Не звони мне больше, – выбежав из квартиры и хлопнув дверью, заявила Аврора.
– Да пошла ты… – выкрикнул Дан, и, сжав кулак, ударил по стене, оставив в ней небольшую дыру, и услышал стук закрывающихся дверей лифта.
В этот момент все, что накопилось внутри, словно рвота, начало проситься наружу, и Дан, переворачивая стулья и скидывая со стола посуду, громко кричал.
Он ненавидел себя за все, что произошло: за то, что позволил Авроре поцеловать себя, за то, что переспал с ней, за то, что перебрался в Чикаго. Только сейчас он начал понимать цену своих ошибок, но было уже слишком поздно, и бесконечное, отягощающее чувство вины, убивало его добродетель.
Дан несколько минут крушил все, что попадалось ему под руку, затем, спешно надев брюки и водолазку, пулей бросился вниз.
Возле дома стояла машина такси и, прыгнув на заднее сиденье, Дан приказал водителю ехать в Даунтаун. На часах было почти семь часов вечера, и в городе один за другим начали зажигаться фонари, вновь превращая Чикаго в съемочную площадку. Дан смотрел в окно машины, и поймал себя на мысли, что хочет немедленно вернуться в Грецию и забыть обо всем, что здесь произошло, но вдруг, водитель такси прибавил звук у старенького приемника, из которого лился приятный женский голос, скорбно передававший последние новости с места крушения авиалайнера.
«Вот уже больше семи часов прошло с момента крушения самолета Боинг 737–800 в северной части Чикаго. Все службы работают не покладая рук, и по последним данным, из–под обломков уже извлекли и опознали большую часть тел, но впереди еще много работы, и самой важной задачей является установление точной причины взрыва. Напомним, что единственной версией трагедии, на данный момент, по–прежнему является теракт. Сейчас специалисты изучают записи бортового самописца и как только у нас появиться новая информация, мы сразу о ней сообщим. Оставайтесь с нами».
Мужчина выключил приемник и сочувственно покачал головой.
