– И все-таки! Ты хоть представляешь, как я расстроен?! Я сказал, что уеду на некоторое время далеко, чтобы работать, а он предложил мне обновить цвет волос. И я согласился! Но сразу после этого он наглотался таблеток, вот мне и пришлось возвращаться!
Я вспомнил, как пристально Хан смотрел на опоздавшего на собрание в Мёнбуджоне Чхоля. Выражение его лица было не очень хорошим, поэтому тогда я не стал расспрашивать его о причинах, а после голова шла кругом из-за работы в отделе возвращения душ. Похоже, его эмоции все не утихали, и он сидел, глядя в телескопы солнечных очков с каменным выражением.
Я недолго понаблюдал за ним, а затем заговорил:
– Это смутная надежда.
– Что?
– Надежда, но неясная, смутная. Люди живут надеждой, что в будущем все станет лучше. Чем человек моложе, тем сильнее это проявляется, но это не значит, что надежды у всех одинаковые или что они исчезают с одинаковой скоростью. Со временем, когда надежда целиком иссякает, человек ломается, хотя время умирать еще не пришло.
– Это еще называют безнадежностью. Иными словами, состояние, когда надежда отсутствует.
Сухо произнесенные слова вклинились в пространство между мной и Чхолем. Мы не знали, когда пришел Хан, но он смотрел на Чхоля, и на его лице было написано, насколько жалким он считает товарища. Вот же… опять они поссорятся. Не знаю, как в других местах, но спорить прямо перед Мёнбуджоном точно не стоило, поэтому я уже собирался подняться, как Чхоль глубоко вздохнул и кивнул:
– Это тоже верно, но я думаю, что старик просто скучает по людям. В детстве и молодости вокруг него, хоть жить было и непросто, всегда были люди, а с возрастом дети разъехались, друзья один за другим отправились в мир иной, даже жена его покинула. Кого он может встретить в магазине, где даже торговля идет еле-еле? Пусть я к нему и захожу… Но мы же не люди, так что человеком от меня не пахнет… А старик, как и все, кто находится так близко к смерти, весьма догадливый. Фух…
Чхоль со стоном встал и, не обращая внимания на взгляд Хана, поплелся к Мёнбуджону. Он выглядел так, словно у него не было сил спорить. Похоже, шок и правда оказался сильным. Поверить не могу, что он ушел, даже не поцапавшись с Ханом. Тот тоже это понял и постучал по земле зонтиком, который, как и всегда, держал в руках, выражая неодобрение.
– Можно ли просто оставить все как есть? Чхоль вкладывает слишком много эмоций в работу. Даже не подозревая, что тем самым вредит самому себе.
– И что с того? Главное, что Мёнбуджон его не наказывает.
– Хён, а что мы будем делать, если оставим проблему без внимания, а она вырастет? Сколько вы еще будете защищать Чхоля?
– Когда это я его защищал? Никогда я такого не делал.
– Что это, если не защита?
– Дело не в том, что я его защищаю, а в том, что с людьми такое случается. Тебе так не по душе, что мы помогаем тем, кто в отчаянии?
– Что значит «такое случается»? Вы ведь и сами прекрасно знаете! Самоубийство – это не смерть. Это просто бесконечное повторение боли. Мне не нравятся глупцы, путающие эти два понятия. Нужно лишь немного потерпеть, и настанет смерть, так зачем же…
– Если потерпеть, настанет смерть? – холодно переспросил я Хана, резко оборвав его на полуслове.
Его лицо на секунду замерло, но он не собирался забирать слова назад. Смерть – это не то, что можно получить, просто потерпев. Как жизнь не проживают через терпение, так и смерть тоже.
У каждого человека есть свой хваран. Неважно, изображение это или книга, он состоит из того, что человек любил. В жизни прекрасные и счастливые моменты пролетают легко, а минуты, наполненные болью и отчаянием, тянутся тяжело и медленно.
В конце концов для каждого из них наступает поворот, для кого-то мягкий, а для кого-то крутой, за которым наступает смерть, и хваран подходит к концу. Все души, попадающие в потусторонний мир, проходят через этот процесс. Но те, кто убил, был убит или совершил самоубийство, не могут пройти через это, поэтому сразу же перерождаются и проходят путь той же самой боли, чтобы снова увидеть хваран, который не смогли осмотреть целиком. Так что терпеть не означает наступление смерти, а, наоборот, значит не дойти до нее.
Жизнь течет, и так же течет смерть. Счастье течет, и так же течет боль. Жнец – проводник к смерти, поэтому для меня было естественно расчищать груды камней и грязи для людей, чей поток был остановлен болью.
Потому что однажды я и сам узнал, что это за боль.
– Хан, я не жду, что ты поймешь, но прошу, больше не ругайся по этому поводу. Для Чхоля это часть работы, и для меня тоже. Я не собираюсь осуждать тебя за то, что ты этого не делаешь. Так что и ты нас не осуждай.
Хан собирался было что-то ответить, но в конце концов сжал губы и только потеребил ручку зонта. В этот момент молчания я понял, что разговор окончен. Как только я решил, что пора заканчивать дела в Мёнбуджоне и начинать готовиться к возвращению в мир живых, я повернул голову и увидел мерцающий вдалеке звездный свет.
