— Чудесно! — говорит продавщица, а затем протягивает телефон обратно Филиппу.
— Спасибо, — отвечает тот, все еще улыбаясь.
Лишь когда он отстраняется, я вновь начинаю свободно дышать.
Боже…
Сама не понимаю, почему всегда так реагирую на Филиппа. Тело буквально перестает слушаться и начинает действовать отдельно от разума.
— Кажется, это наше первое совместное фото, амазонка, — тем временем произносит Филипп, глядя на экран смартфона.
— Дай посмотреть!
Я сама делаю шаг к нему, не обращая внимания на очередную попытку меня поддеть. Хотя сердце продолжает биться чаще, чем обычно, любопытство оказывается сильнее раздражения или волнения.
Но, к счастью, на фото ничего этого не видно. Мы оба выглядим радостными, стоя под цветными арками радуг.
Разве что на моем лице заметен легкий румянец, который можно принять за загар.
— Перешли мне его, — говорю я, имея в виду снимок.
— Куда? — Брови Филиппа приподнимаются. — Я же не знаю твоего номера.
Черт…
Я закусываю губу, размышляя, как поступить.
Давать Филиппу телефон по-прежнему не хочется, но фото вышло уникальное. Слишком жалко его терять.
Обе радуги уже поблекли, и ничего подобного снять больше не получится.
— Вот сюда. — Наконец приняв решение, я называю последовательность цифр.
— Ага, — кивает Филипп, занося номер в телефонную книгу.
Через пару секунд мой смартфон пикает, и в мессенджере высвечивается новое сообщение от пользователя с ником Phil.
На аватарке стоит картинка со звездным небом. Если бы я не знала наверняка, то никогда бы не догадалась, кому принадлежит этот аккаунт.
В отличие от Филиппа, я загрузила в мессенджер селфи на фоне моря. Сделала его в первый же день после приезда в лагерь, чтобы заменить опостылевший снимок с одного из конкурсов по танцам.
— Спасибо, — благодарю я Филиппа, а затем задаю мучающий меня вопрос: — Слушай, почему ты не поставишь на аву свой портрет?
— А чем плохи звезды? — пожимает плечами он.
— Тем, что здесь нет тебя.
— Ладно. Если хочешь, сейчас поменяю на наше фото.
— Не смей!
Я останавливаю руку Филиппа, прежде чем он успевает воплотить в жизнь то, о чем сказал.
— Это еще почему?
Он поднимает смартфон высоко над головой. Даже в прыжке не получается до него дотянуться.
Издевается надо мной!
— Потому что! Если поменяешь, я тебя прибью! — угрожаю я, не оставляя попыток достать телефон.
— Только когда будешь прибивать, не бей по правой коленке, — смеется Филипп. — Она у меня и так постоянно болит.
— Спасибо, что подсказал. Туда и ударю, — коварно улыбаюсь я.
Тогда Филипп отстраняется и поднимает вторую руку, как бы сдаваясь.
— Ладно. Твоя взяла. Я не буду ставить эту фотку на аватарку.
— Вот и прекрасно.
— Опубликовать хоть можно?
— Нет. И вообще, поехали вниз.
Я бросаю на Филиппа еще один предупреждающий взгляд, а потом разворачиваюсь и направляюсь к подъемнику, заставляя меня догонять.
В кабине подъемника мы оказываемся не одни, поэтому на время прекращаем пикировку.
Рядом едет семья с очень общительными близнецами лет восьми. Мальчишки тут же обращают внимание на нас, и приходится их развлекать, пока гондола не приезжает на нижнюю станцию.
Я никогда не имела дела с младшеклассниками и понятия не имею, как с ними общаться.
Зато Филиппу удивительно ловко удается справляться с детьми. Они с открытыми ртами ловят каждое его слово.
Ему точно надо преподавать. Такой талант пропадает!
Когда на выходе со станции мы прощаемся с близнецами и их родителями, я спрашиваю у Филиппа:
— Подождем остальных здесь? Костя тебе ничего не писал?
— Писал, — отвечает тот. — Они уже спускаются. Мы договорились встретиться в кафе.
— А в каком? Далеко отсюда?
Меня радует этот план, потому что голод уже начинает напоминать о себе. Самое время пообедать.
— В пяти минутах, — говорит Филипп, и я не могу сдержать улыбку.
— Отлично! Чего мы тогда стоим?
Я разворачиваюсь и шагаю в противоположную от подъемника сторону, то есть к набережной реки, где расположено большинство заведений. Наверняка там же находится и кафе, которое Филипп имел в виду.
— Постой! Ты же не знаешь, куда идти! — кричит он мне в спину.
— Так догоняй и веди! — бросаю я через плечо.
Филипп сразу сокращает расстояние между нами, а ровно через пять минут мы занимаем столик на летней веранде и садимся в плетеные кресла друг напротив друга.
Как я и думала, кафе располагается на набережной. Отсюда открывается чудесный вид на противоположный берег. Мзымта весело шумит рядом, и от нее веет свежестью и прохладой.
К счастью, тучи не добираются до нас, проливаясь дождем над горами. Поэтому прятаться внутри заведения не приходится, а от южного солнца вполне спасает больший белый зонт.
Загорелый официант мгновенно приносит нам меню, и я углубляюсь в его изучение.
— Ты же здесь не в первый раз. Посоветуешь что-нибудь? — интересуюсь я у Филиппа.
— Хинкали, шашлык, осетинские пироги, — начинает загибать пальцы он.
Кажется, я толстею от одних названий этих блюд.
— Издеваешься, да?
— Ни капельки. Разве можно приехать на Кавказ и не попробовать кавказскую кухню?
— А есть у них что-нибудь… полегче? Желательно без теста.