— Только надо, чтобы кто-то спустился с тобой, — говорит Дана. — Мы не можем оставить тебя одну.
— Я это сделаю, — произносит Филипп, в очередной раз вызывая у меня недоумение. — А вы поднимайтесь на пик, как планировали.
— Ну, тогда я спокойна, — с облегчением выдыхает Настя.
— И я, — кивает ее парень. — Не волнуйся, Рит. С Филом ты в надежных руках.
— Мы постараемся сильно не задерживаться на вершине, — уверяет нас Дана.
А вот Злата продолжает играть в молчанку. Сейчас она выглядит мрачнее тучи — от безоблачного настроения не осталось и следа. Но, кажется, никто ничего не замечает, кроме меня.
— Тогда мы пошли, — говорит Костя. — И вы не тормозите.
— Встретимся внизу! — машет рукой Настя, после чего они с девочками направляются ко входу на второй подъемник.
Однако в последний момент Злата бросает в мою сторону взгляд, от которого мороз идет по коже. Думаю, она могла бы столкнуть меня со скалы, если бы знала, что за это ничего не будет.
Желудок делает кульбит, и становится еще больше не по себе.
Да, мы не подруги. Мало общаемся и, скорее, терпим друг друга. Но я ничего не сделала филологической деве, чтобы она так взъелась.
— Нам тоже пора. Пошли на посадку, — голос Филиппа вырывает меня из мыслей.
— Подожди, надзиратель мой, — говорю я. — Сначала посмотрю на долину. Хоть одним глазком. Иначе ради чего я мучилась?
— О'кей. Но не подходи близко, — предупреждает он, а затем добавляет после короткой паузы: — И я не надзиратель.
— А кто же ты?
— Мне больше нравится слово помощник.
— Да, точно. Как я могла забыть! — Я картинно хлопаю себя по лбу. — Кстати, если правда хочешь помочь, научи не бояться высоты. Ты обещал.
— Конечно, — соглашается Филипп. Однако от следующей его фразы мои брови взлетают до небес: — Во-первых, нужно выйти из зоны комфорта.
— А я разве не вышла?
— Вышла, но слишком резко. Нужно действовать постепенно. Давай начнем со смотровой площадки, раз уж мы здесь. На всякий случай буду держать тебя за руку.
— О'кей, — нехотя соглашаюсь я, взвесив все за и против.
В иной ситуации не пошла бы на это, но отправиться к неогороженному обрыву самой еще хуже. Вдруг нога случайно поскользнется?
Филипп протягивает руку, и я после небольшой заминки вкладываю в нее свою. Его ладонь обжигает, но мне по неизвестной причине становится спокойнее.
Я словно нахожу точку опоры, в которой нуждалась, и уже более уверенно шагаю вперед.
Сейчас смотровая площадка практически пуста. Многие туристы ушли, поэтому никто не заслоняет собой вид.
Когда мы подходим к краю, оказывается, что за ним скрывается вовсе не пропасть, а пологий склон, поросший травой.
Короткая лесенка ведет от площадки к вертодрому — асфальтированному квадрату с нарисованной буквой «Н». Чуть дальше обнаруживается еще несколько строений, и уже после начинается долина реки.
Над нами продолжают возвышаться горные вершины. Отсюда они кажутся обманчиво близкими. Хочется протянуть руку и коснуться скал. Но умом я понимаю, что это невозможно, ведь нас разделяют многие километры.
Остается любоваться заснеженными пиками и лесом в низине, на который облака отбрасывают синие тени.
Умопомрачительная красота!
— Во-вторых, обрати внимание на дыхание, — продолжает Филипп. — Сделай глубокий вдох через нос, а выдох — через рот. Медленно.
Послушавшись его, я набираю полные легкие горного воздуха и чувствую прилив сил. Они постепенно возвращаются после того, как покинули меня на подъемнике.
— Ну? Стало легче? — интересуется Филипп.
— Ну? Стало легче? — интересуется Филипп.
— Да, — честно отвечаю я.
Он слегка улыбается и чуть крепче сжимает мою руку.
— Еще боишься?
— Уже нет.
Возможно, это потому что Филипп рядом и я продолжаю чувствовать тепло его ладони. Одной мне точно было бы не по себе. Но с ним как-то проще, легче, спокойнее.
— Хорошо. Только не беги сразу фотографироваться на качелях над пропастью.
Он указывает на украшенную цветами арку, к которой действительно прикреплены качели. Я вспоминаю, что видела у блогеров фото, сделанные здесь.
— Пожалуй, воздержусь, — смеюсь я. — И на подвесной мост тоже не пойду.
— Тогда будем спускаться?
— Давай лучше немного посидим.
Я киваю на ближайшую лавочку. Она как раз освободилась пару минут назад.
— Конечно, — отвечает Филипп, и мы занимаем ее.
Теперь, когда я немного успокоилась, больше нет желания бежать к подъемнику со всех ног.
Наоборот, хочется рассмотреть долину внимательнее, чтобы навечно сохранить ее в своей памяти. Каждую вершину, каждый склон, каждый ледник и зеленую лужайку.
Лишь сейчас я замечаю внизу два маленьких озера, которые отражают небо, словно зеркала.
— Тебе правда лучше? — спрашивает Филипп.
— Ага.
Уверенно кивнув, я высвобождаю руку из его руки, чтобы сделать пару фото на смартфон. Было бы обидно вернуться в лагерь, ничего не запечатлев для истории.
— Я рад, — произносит Филипп с улыбкой, а затем после небольшой паузы продолжает: — Знаешь, ты мне сегодня напомнила одного человека.
— Кого?
— Моего брата.
Я опускаю телефон и с удивлением поворачиваюсь к Филиппу.
— У тебя есть брат?
— Да, младший. Ему одиннадцать.