— Предупреждаю: это не значит, что я возвращаюсь к тебе.
— Конечно, — кивает мой бывший.
Но его улыбка никуда не исчезает. Она такая же мягкая и обаятельная, как в тот день, когда я влюбилась в Пашу. Из-за нее сердце против воли начинает биться чаще.
Я делаю глубокий вдох, а потом медленно выдыхаю, чтобы прийти в себя:
— Тогда пошли.
— Ага.
Мы заходим на площадку и оставляем рюкзаки на скамейке у ограды. Я вытаскиваю из своего танцевальные туфли, переобуваюсь, а затем встаю и делаю глоток холодной воды из бутылочки, которую взяла с собой.
Тем временем Паша включает в телефоне музыку. Из динамиков начинает играть медленная, немного печальная мелодия.
Нет!
Только не румба!
Я не могу исполнять ее с Пашей, хотя это был наш любимый танец. Больше не могу. Да еще и перед всем лагерем.
В румбе слишком много романтики. Слишком много чувственности. Слишком много страсти.
— Стоп! Поставь ча-чу, — говорю я. Она безопаснее.
— Ладно, — пожимает плечами Паша.
Улыбка на его губах меркнет, но он выполняет мою просьбу. Медленная песня сменяется на зажигательную.
Услышав характерный синкопированный ритм, тело само просится танцевать.
— Готова? — интересуется Паша и протягивает мне левую руку.
— Да.
Я делаю шаг вперед и вкладываю в нее свою.
В голове тут же возникает старая композиция, а руки и ноги начинают исполнять знакомые быстрые движения, делая акценты в нужных местах.
У меня и у Паши разный набор фигур, но нас объединяет ритм.
Два, три, ча-ча-ча. Два, три, ча-ча-ча.
Ненадолго разрываем контакт для дорожки шагов, после чего я поворачиваюсь к Паше. Он берет меня за руку и резко тянет на себя, а потом отпускает, заставляя сделать несколько поворотов.
Встав рядом с ним, я энергично двигаю бедрами, и мы продолжаем танцевать.
Так, словно не было его предательства. Не было следа от пощечины на его лице. И не было моих слез в подушку.
Даже не думала, что подобное возможно.
Танец и музыка заставляют забывать обо всем, погружаться в них с головой, сливаться с космосом.
И мой партнер тоже получает удовольствие. Это заметно по выражению его лица.
Хотя мы сейчас играем, как артисты на сцене, показывая несуществующие эмоции, наслаждение настоящее.
Сейчас я отчетливо понимаю одну вещь — ужасно соскучилась по парным танцам. С тем, кто поведет, поддержит, подаст руку, а в нужный момент весело подмигнет.
Но на Пашу можно положиться только в танце и нигде больше. Эта мысль отрезвляет так, словно на голову вылили ледяной воды.
Я резко останавливаюсь посреди площадки.
— Все в порядке? — спрашивает Паша нахмурившись.
— Да, — киваю я, хотя на душе неспокойно.
Что я вообще здесь делаю?
Неужели я пришла не из-за Наташиной просьбы, а потому что сама хотела станцевать с ним вновь? Неужели в сердце еще остались прежние чувства?
Пульс четко стучит в ушах. Хотя он мог подняться из-за быстрых движений.
Но Паша…
Он совсем близко, на расстоянии шага, и продолжает держать меня за руку.
Я чувствую тепло его ладони, разгоряченное дыхание, сладкий аромат парфюма. Яркий и искрящийся, будто наш танец. А капельки пота бегут по его высокому лбу.
Тем временем начинается новая песня, тоже подходящая для ча-ча-ча.
— Продолжим? — Паша выразительно смотрит на меня.
Но я не спешу отвечать, краем глаза уловив движение на дорожке у него за спиной.
Кажется, мы здесь не одни.
Кто там?
Я прищуриваюсь и замечаю в тени деревьев силуэт. Однако он не приближается, а наоборот удаляется от танцплощадки. И что-то в нем кажется неуловимо знакомым.
— Подожди… — говорю я Паше и устремляюсь за таинственной фигурой.
— Ты куда?
Его вопрос остается без ответа, поскольку сейчас меня интересует только человек на дорожке.
Может, это просто студент, который хотел позаниматься на площадке, а она оказалась занята. Но вдруг это один из моих друзей?
Кроме куратора, никто понятия не имеет о репетиции. Я не рассказала девочкам, так как не хотелось ничего обсуждать раньше времени.
Однако передо мной идет не моя соседка. Силуэт явно мужской. Парень высокий и шагает широко.
Я держусь от него на расстоянии, чтобы не быть замеченной. Но в то же время стараюсь не упускать из виду.
В какой-то момент он проходит под фонарем, и я останавливаюсь как вкопанная. Застываю на месте, ясно увидев в оранжевом свете… Филиппа.
Это точно он.
Черная футболка, джинсы, белые кроссовки, небрежно уложенные каштановые локоны.
О нет…
Кажется, мое сердце больше не бьется. В него словно выстрелил снайпер, притаившийся на крыше ближайшего корпуса.
В следующую секунду я должна безжизненно упасть на землю, но почему-то не падаю. Ноги все еще меня держат.
А Филипп тем временем скрывается за углом здания, не замечая преследования и не оборачиваясь.
Я бросаюсь следом, уже не скрываясь. В этом теперь нет нужды. Но когда на своих шпильках добегаю до угла, там никого не оказывается.
Где же
Тяжело дыша, я оглядываюсь по сторонам, однако не вижу нигде высокого парня в черной футболке. Он как будто испарился. Провалился под землю. Слился с окружающим ночным пейзажем.