Мрачная башня одним своим видом отгоняла каждого любопытствующего путника. И причина не в затхлом виде сооружения, не в нагнетающей, слегка зловещей атмосфере, стоящей на близлежащих территориях, и даже не в вечно кружащем вокруг башни плотном тумане, что словно пожирал все солнечные лучи. Нет. Причина в пропитавшей каждый кирпичик этого здания ауры, источаемой призрачными покемонами. Любое живое существо начнет испытывать дискомфорт, приближаясь к этому некрополю. Желание бежать как можно быстрее и как можно дальше будет усиливаться с каждым пройденным метром.
Жуткие слухи ходили вокруг этого места, лишь часть из которых являлась выдумками местных жителей. Люди боялись этого места, с того самого момента, как была построена эта башня. Боялись не меньше, чем его владелицу, которая, правда, получив достаточно высокое место в лиге, перестала посещать свою обитель.
Кто-то говорит, что это лишь загородный дом Агаты, который обрел такую ауру из-за мощи покемонов старухи, которых она всегда таскала с собой вне покеболов. Другие утверждали, что ведьма использовала этот дом как ловушку душ, которыми она кормила своих призрачных демонов. Третьи утверждали, что Агата попросту не справилась с одним из своих покемонов, и тот попросту сжил ее из этого места, превратив его в свою резиденцию.
Но в одном мнении сходились все без исключений местные жители. За стенами этого здания из черного, выцветшего камня, обитают десятки, если не сотни призрачных покемонов, из-за чего заходить на территорию башни не только не желательно, но и опасно для жизни.
На последнем этаже башни, в большой округлой комнате, обитой посеревшим от времени деревом, бывшей когда-то хозяйской спальне, судя по огромной, едва не разрушившейся от времени кровати, лежал огромный белый монстр, с удовольствием ковыряя чем-то между своих острых, слегка желтоватых зубов, что плотным частоколом заполняли его широкую пасть. Комната была освещена лишь одним единственным окошком, расположенным чуть ли не у самого потолка, из-за чего монстра было едва видно. Белая потрескавшаяся кожа покрывала толстое, бочкообразное тело, большую часть которого занимала огромная пасть и пара черных глазниц, внутри которых медленно тлела пара красных угольков — зрачков чудовища. Короткие толстые лапки, которые едва могли бы позволить такой туше перемещаться в пространстве, да пара широких, напоминающих кошачьи, ушек украшали его тело. Монстр вольготно развалился на хозяйской кровати, которая даже не замечала его веса, что странно, учитывая его огромные размеры.
— Кх-р-р-р…
Тварь на секунду замерла. Угольки глаз вспыхнули, и существо устремило свой взор в дальний угол комнаты, где из пола начала пробиваться странная черная дымка. Миг, и на истлевших от времени досках появляется крупное черное пятно, извергающее еще больше черного дыма, что практически моментально растворялся в воздухе.
Существо издало ряд высоких, повизгивающих звуков, смутно напоминающих противное хихиканье. Щелчком толстых пальцев с длинными острыми когтями на них, оно подкинуло «зубочистку» вверх, и стоило той оказаться под лунным светом, как сразу стало очевидно, что это ничто иное как обглоданная с одной стороны кость.
Оно поймало зубочистку пастью, и с громким хрустом принялось пережёвывать ее, явно наслаждаясь то ли вкусом, то ли звуком лопающейся кости, не отрывая, однако, взгляда от начавшей колыхаться и вспучиваться тени. С противным шипящим звуком, прямо из пола, начали вылетать тела, одно за другим.
Крупный мужчина представительного вида, с бледной лысой головой. Хрупкая девушка с короткими каштановыми волосами, облаченная лишь в домашний халат на голое тело. Сгорбленный дед с небольшой седой бородкой, лысина которого была покрыта старческими пигментными пятнами и морщинами. И молодая рыжая девушка, облаченная в желтое приталенное платье с достаточно крупным квадратным вырезом.
Монстр с нетерпением облизывался, глядя на будущую закуску, но всё продолжал дожидаться последнюю, самую аппетитную цель. Однако вместо того, чтобы выплюнуть тот бурдюк с питательной сущностью, о котором ранее поведали ему братья, тень на полу исказилась, начав принимать форму пары выглядывающих из неё голов. Вместо лиц, у них были белые, постоянно расплывающиеся разводы, напоминающие скалящиеся пасти с парой глаз, при этом все остальные черты лиц были сильно размыты. Они словно состояли из искаженной черной дымки, что постоянно перемещалась, не в состоянии долго находиться в одном положении.
— ГДЕ⁉ — рычало белое чудовище, начав давить на существ своей аурой.
Разочарованное в лучших чувствах, словно избалованное дитя, не получившее конфетку, оно даже поднялось с кровати, приняв сидячее положение, на что ветхая мебель, должная уже развалиться под давлением такого веса, не издала и звука.
— М-мы… — пыталась ответить правая голова.
— Не смогли… — говорила левая.
— Приблизиться к нему, — прохрипели оба существа, едва выговаривая слова из-за гнева их вожака.
