— НАЙТИ! ПРИНЕСТИ! УБИТЬ! СОЖРА-А-А-А-АТЬ! — визжал белый гигант, окончательно поднявшись с кровати и нависнув над в разы более мелкими собратьями.
— Но… — попыталась что-то возразить правая голова, и была сразу же перебита достаточно грубым образом.
Белый не стал церемониться, а сразу прыгнул на обе головы, отправляя тех обратно, в тень.
— Хе-хе-хе-хе… — рассмеялся он, хватая ближайшее к нему человека за голову.
Раздался пронзительный девичий визг, наполненный безумной болью, и практически сразу же оборвался. Резко побелевшая кожа девушки начала чернеть, скукоживаться, иссыхать, пока и вовсе не истлела, оставив после себя лишь белесый скелет.
Монстр с долей брезгливости откинул свалившийся с девушки халат, и с аппетитом облизнулся, глядя на светящийся белесый шарик — последнее, что осталось от девушки, ее сущность. Ее душа. Шарик активно пульсировал, будто пытаясь вырваться из хватки монстра, чем до безумия веселил его. Так, наслаждаясь источаемым человеческой душой отчаянием, существо медленно, стараясь оттянуть кульминацию на как можно больший срок, побрело в сторону кровати, и, вновь весело рассмеявшись, с разбегу запрыгнуло на ту, зависнув над поверхностью в каких-то жалких сантиметрах. Скалясь, и иногда мерзко хихикая, оно рассматривало дрожащий сгусток в своей лапе, периодически сжимая ту, вызывая из недр шарика горькую, слегка звенящую трель. Наигравшись, оно раскрыло свою пасть, и с явным наслаждением вонзило свои бритвенно-острые клыки в белесый сгусток. Медленно, наслаждаясь каждой нотой бесподобной, чарующей мелодии, исходящей из мучимой им души, монстр глотал белесые капли, стекающие по зубам к его пищеводу.
Испив «сока», он, довольно зажмурившись, заглотил остатки посеревшей души. Существо с довольством и предвкушением осмотрело лежащих на полу людей, которых не смог пробудить даже недавний визг очередной жертвы монстра. И особым вниманием удостоилась самая «сильная», а значит и аппетитная душа, среди лежащих здесь.
— Дес-е-е-ерт, — протянуло оно, глядя на рыжую девушку, пока его глаза буквально пылали от еле сдерживаемой алчности.
Монстр однозначно решил оставить ту напоследок. Возможно, даже отдать ее братьям, если последняя цель действительно будет обладать столь сильной душой, как они ее описывали.
Взяв очередную кость, оставшуюся от одной из сотен жертв, монстр, заточил ту в пару скупых движений острых когтей, и вновь принялся ковыряться в зубах, ожидая пока поглощенная душа окончательно усвоится его телом.
— Мисс Юпси, я все же убедительно прошу вас пойти на сделку со следствием. Зачем вы похищали людей? Куда вы их дели? Кто ваши подельники?
— Я. Никого. Не крала, — отчеканила Сабрина, едва не скрежеща зубами.
— Мисс Юпси…
— Я НИКОГО НЕ КРАЛА! — девушка с трудом удержала всплеск своей силы, но даже так, судя по скривившемуся лицу следователя, ведущего допрос, его настигла мигрень. Причем не слабее той, что испытывала в данный момент и сама Сабрина.
— Николас, — в допросную зашел шеф полиции, — Свободен. Мисс Юпси, прошу вас пройти за мной.
Сабрина была только рада покинуть эту тесную душную комнатку. По коридору участка они шли молча, поднявшись, в итоге, на четвертый его этаж. Шеф не спешил что-либо объяснять девушке, а та и не хотела спрашивать, нарушая столь нужную ей сейчас тишину. Насильная смена личностей не прошла даром, и результат ее еще долго будет обеспечивать мозг девушки «наиприятнейшими» ощущениями. Да и вторая не могла просто так все оставить, все время пытаясь вырваться, вернуть контроль над телом, что в данной ситуации равносильно убийству всех обитателей участка. Девушке только и оставалось, что держаться из последних сил, дабы не усугубить свое текущее положение. И не потерять сознание от боли.
Она не понимала, и не хотела понимать, какие такие похищения пытаются на нее повесить, но факт того, что вторую застали за ее «играми», заставлял девушку активно шевелить извилинами, чем неумолимо усиливал и без того нестерпимую мигрень. Сабрине приходилось думать, и думать быстро. Чем ей это грозит, как можно выйти из ситуации с минимальными потерями, как не раскрыть… остальные подобные случаи. И, к сожалению, столь активная работа и без того уставшего, а возможно и поврежденного мозга, лишь усугубляла положение.
— Проходите, — буркнул шеф, открывая перед девушкой дверь.
В небольшой коморке, которую, по меркам Сабрины, представлял из себя кабинета шефа главного полицейского управления Саффрон-сити, уже дожидался знакомый ей старец. За рабочим столом полицейского сидел Чарльз Гудшоу, все такой же седой, лохматый и длиннобородый, во все том же неизменном черном костюме.
— Это мое кресло, — как бы между делом буркнул полицейский, пропуская девушку вперед, и подпирая дверной косяк своей широкой спиной.
— В чем тебя обвиняют?
Старик будто намерено игнорировал полицейского, вызывав тем самым раздраженный хмык. Шеф по давней привычке полез во внутренний карман куртки, но наткнувшись на хмурый взгляд главы лиги покемонов Канто передумал, раздосадовано при этом цыкнув.
— В каких-то кражах.
