Возвращаясь к гастли. Когда они только-только образовываются из десятков неупокоенных душ, они считаются безумными созданиями, как раз из-за того, что не обладают единым разумом, при этом сами такие гастли не способны принять материальной формы, из-за чего их нельзя ни увидеть, ни почувствовать, пока не свалишься замертво из-за выделяемого ими яда, о происхождении которого до сих пор строятся десятки теорий. Самой убедительной, кстати, я считаю теорию «о месте зарождения», описанную некой Араминой Галатар, о чьей персоне слагают легенды. Все же за ее авторством числятся десятки трудов, посвященных исследованиям покемонов и мест их обитания, при этом непосредственно о ее личности общественности неизвестно ничего.
Согласно ее теории, дополнительный тип гастли определяется местом, в котором умерло большинство душ, участвовавших в рождении покемона. Обычно, беспокойные души в первую очередь пытаются вернуться в свои тела, за чем и проводят большую часть своего посмертия, впитывая в себя птомаи́ны, или же трупные яды, так или иначе выделяющиеся при разложении тел, и уже после, по неизведанной до конца причине, отправляются далее, на поиски других беспокойных душ. Однако, далеко не каждое тело начинает разлагаться после смерти, чем Галатар и объясняет наличие иных видов этих шарообразных призрачных покемонов.
В практике Арамины встречались различные виды гастли, в том числе и белый, лишенный дополнительного типа — крайне редкий вид покемона, рождение которого возможно только в случае наличия среди создавших его душ баланса из различных впитанных ими энергий, нивелирующих эффекты друг друга. Были также и темно-бордовые гастли, появившиеся в результате смертей от извержения вулкана, расположенного на центральном острове Синнабар. Они буквально иссушали жертв, сквозь которых проходили, оставляя после себя натуральных мумий. Был и один бледно-голубой призрак, появившийся благодаря замерзшей на смерть исследовательской группе, застрявшей на Западной Вершине, а также парочка покемонов, не имеющая даже подобия физического тела, состоящих исключительно из фиолетово-красного газа, в причинах появления которых Галатар так и не сумела разобраться, лишь выстроив ряд предположений.
Каким образом мой генгар получил свою темную особенность — вопрос крайне сложный. Могу предположить, что это напрямую связано с тенью, и обитающими там тварями, но что это за связь — неизвестно. Но, как бы то ни было, из-за этой особенности его сущности, охотился он исключительно при помощи перемещения по теням, крайне редко используя иные способности покемонов-призраков, и даже в этом направлении он едва освоился на уровне Сириуса, после его краткого обучения у Дейзи. И это за тридцать-то лет жизни, отчего, с одной стороны, создается ощущение, что я заполучил в свою команду… Обузу, если называть все своими именами. С другой же стороны, благодаря своей призрачной составляющей, Орион может, буквально, контролировать тени, причем находясь внутри темного пространства, в полной безопасности, что недоступно обычным генгарам. Да, любой достаточно опытный призрак может направить свою сущность в тень, и сформировать из нее плотный объект, на чем строится большинство теневых атак генгаров, но при этом им недоступно полное погружение в иное пространство, а лишь поверхностное, из которого их легко можно выбить направленным энергетическим ударом, нанеся покемону некоторый вред. Опять же, особо опытные генгары могут предвидеть подобные ходы соперника, быстро переходя в нематериальность, и погружаясь под землю, или взлетая ввысь, в зависимости от типа атаки соперника. Но это не наш путь.
Тот путь что я выбрал для своего покемона — продолжение его собственной тактики охоты. Я решил сосредоточиться на навыках контроля тени, вместо ряда других стилей боя генгаров, как таже достаточно распространённая, и при этом эффективная тактика ведения боя через усыпление жертв, которой пользуется большинство тренеров генгаров. Конечно, тактика устранения беспомощной спящей цели крайне проста в изучении, однако против нее существует десятки способов противодействия, чего нельзя сказать о совершенно новом способе ведения боя, доступном, к тому же, исключительно и только моему генгару, и больше никому. И, что самое потрясающее, помешать этой стратегии может только другой покемон, способный погружаться в тени достаточно глубоко. Как очевидно, шанс встретиться с таким уникумом стремится к нулю. По крайней мере до тех пор, пока профессор не выпустит свою книгу…
