После программы «Время» шофер доставил в контору с десяток чемоданов. Бурлевский не стал перезванивать жене, они с тех пор больше ни разу не виделись, не встречал он и Татьяну.
– Дочь осталась с вашей бывшей супругой? – спросила я.
– Наверное, – пожал плечами Федор, – честно говоря, я не интересовался.
– Где живет Светлана?
– Очевидно, на нашей старой квартире.
Я записала адрес и телефон.
Продюсер подумал и сказал:
– Теперь слушайте меня. Доподлинно известно, что у Зайцевой, которую якобы убил мой сын, был любовник. Крайне неприятный тип, уже один раз судимый за убийство, – Андрей Монахов. У них постоянно происходили разборки. Андрей ревновал Зайцеву и частенько бил ее. Его адрес – Моргуновский Вал, дом три, квартира восемнадцать. Поезжайте и поговорите с парнем, может, что интересное выплывет.
– Откуда у вас эти сведения? – изумилась я.
– Это не столь важно, – улыбнулся Бурлевский, – главное, что они верные.
Я посмотрела на часы – уже пять! К семи надо успеть в контору, придется отложить разговор с Андреем до завтра.
– Ладно, – сказал продюсер, – пора по делам.
Мы вышли к гардеробу, Федор галантно, словно шубу из шиншиллы, подал мне куртку. Я влезла в пуховик и спросила:
– Как отчество вашей жены?
– Родионовна. Светлана Родионовна Бурлевская, – последовал ответ.
Утром Катя объявила:
– Надо начинать собираться. Никитины хотят побыстрей въехать.
– А прописка? – поинтересовался Сережка.
– Это все беру на себя, – пояснила Катюша, – отделение милиции у нас одно, дома тут рядом, на соседних улицах стоят, а жена нашего начальника паспортного стола у меня щитовидку лечит.
– Прекрасно, – сообщила Юля, быстро глотая кофе, – только мне некогда паковаться, работы жуть!
– Вообще-то, я тоже не помощник, – тут же отозвался Сережка, – выставка намечается, дел по горло.
– Вы у нас самые загруженные, – хмыкнула Катя, – к слову сказать, я стою целый день у операционного стола, а укладывать вещи собираюсь по ночам.
– Чего нам запаковывать? – удивилась Юля. – Вещей один шкаф, за полчаса управимся!
– Между прочим, – пояснила Катя, – есть еще посуда, кастрюли, книги, ковры, картины, электроприборы и мебель.
– Ну кровати и диваны грузчики понесут, – отмахнулась Юля, – а кухню Лампа соберет.
– Не могу, – быстро ответила я, – занята по макушку.
– Чем же это, интересно? – спросил Сережка. – Ты же у нас на хозяйстве, на службу не ходишь. Кстати, Лампадель, давно хотел спросить: почему у нас все время только сосиски да макароны? Чем ты целый день напролет занимаешься? Где вкусное мясо и мой любимый борщец?
– Кухню упакует Валентина, – быстренько перевела разговор на другую тему Катюша.
– Я? – изумилась гостья. – Боюсь, не осилю, слишком плохо себя чувствую, голова кружится и слабость.
– Ничего, – прервала ее стоны Юля, – потихонечку, полегонечку. Начнешь, а мы с работы придем и поможем.
– Тарелки помогу я уложить, – вызвался Кирюшка.
– Ну уж нет, – отрезал старший брат, стоя в дверях, – тогда на новую квартиру точно одни осколки приедут.
– Пожалуйста, – обиделся мальчишка, – свои вещи сложу, и точка.
– Главное – жабу Гертруду не забудь, – хихикнула Юля, выбегая на лестницу.
– Мам, чего они? – заныл Кирка.
– Подожди, – отмахнулась Катя, – я опаздываю. Тина, за коробками сходишь в магазин «Корма для животных», там бесплатно пустую тару дают.
– Ой, – занудила лентяйка, – я не знаю, где это.
– Кирюшка объяснит! – выкрикнула Катерина и улетела.
– Ну и как к этим кормам добираться? – безнадежно поинтересовалась Тина.
Я оставила их с мальчиком вдвоем и удалилась с телефоном к себе. Первый звонок сделала Монахову, но трубку никто не снял, хотя я и ждала ответа неприлично долго. Впрочем, мужик может быть на работе или носится в преддверии Нового года по магазинам в поисках подарков. Ладно, подождем до вечера. Следующий звонок был к Светлане Бурлевской. Тут мне улыбнулась удача.
– Алло, – пропел женский голос.
– Света?
– Нет, Таня.
Я несказанно обрадовалась. Удача просто сама шла в руки.
– Таня, я давно вас ищу! Очень нужно поговорить.
– Кто вы?
– В двух словах и не ответить, но поверьте, мне очень нужно вас увидеть.
– Приезжайте, – согласилась собеседница.
Я побежала к метро, напевая на ходу. Кажется, развязка близка. Но какое разочарование охватило меня, когда входная дверь квартиры распахнулась. На пороге стояла чудовищно толстая деваха с младенцем на руках.
«Может, это не Таня?» – в полном отчаянии подумала я. Но девица тут же спросила:
– Это вы рвались о чем-то со мной поговорить?
– Вас зовут Таня?
– Точно.
– Татьяна Федоровна Митепаш?
– Нет. Бодрова Татьяна Ильинична.
Я прислонилась к косяку и постаралась сдержать вздох разочарования. Таня – слишком распространенное имя, вот и получилось глупейшее недоразумение.
– Светлана Родионовна когда придет?
– Здесь такая не живет, – преспокойненько вымолвила гора жира.
– Как так? – поразилась я. – Вы же сказали…
– Ничего я не говорила, – произнесла молодая мамаша, вытирая младенцу слюни, – вы сами спросили: «Это Света?», а я ответила: «Нет, Таня». А потом уж вы в гости напросились.
– Значит, Бурлевская здесь не проживает?
Девица покачала головой.
