Жизнь звезды эстрады кажется роскошной. Огромные рукоплещущие залы, толпы поклонников, невероятные гонорары, лимузины, букеты и ужины с шампанским… Однако все не получается сразу. Прежде чем выбиться, предстоит помотаться по городам и весям, распевая перед не всегда благожелательно настроенным зрителем. А это уже другая, оборотная сторона эстрады, о которой мало известно широкой публике – номер в дешевой гостинице, тараканы на подоконнике, сортир в коридоре, на ужин – пюре «Кнорр» из стаканчика, длительное безденежье, любящие заложить за воротник музыканты, каждый из которых мнит себя Джоном Ленноном, холодные гримуборные, тряский автобус, аэровокзалы, поезда и бесконечная усталость, переходящая в отупение.
Но никого не волнует твое моральное и физическое состояние. Нанялся – пой, не можешь – пошел вон. При всей мишуре и блестках мир шоу-бизнеса жесток. Чтобы выжить в нем, следует иметь зубы, когти и лошадиное здоровье. К тому же на самый верх пролезают единицы, остальная масса так и мечется с «чесом» по провинции, отчаянно мечтая заработать. Редким везет сразу, но даром ничего не делается. «Путь на экран лежит через диван», – иногда вздыхают самые молодые и хорошенькие, мечтающие, чтобы нашелся влиятельный продюсер с тем самым волшебным диваном.
Саша Золотой хлебнул все прелести жизни начинающего певца полной ложкой. И только к тридцати годам сумел выбиться «в люди». Его опекал Родион Хвостов, один из удачливых продюсеров, вложивший в раскрутку немалые средства. Впрочем, Саша оказался отличным приобретением: не пил, не кололся, работал как бешеный, не капризничал, драл глотку везде, куда приглашали, не слишком заносился и имел за плечами консерваторию. Последний факт настолько редок на эстраде, что никого, кроме Магомаева и Градского даже вспомнить не удастся. В конце концов труды принесли плоды – Золотой замелькал на телевидении.
И тут к нему обратился Бурлевский. Ну представьте, что вам рано утром звонит Президент России и просит о небольшом одолжении… Именно так воспринял Саша звонок Федора. Всесильный, всемогущий Бурлевский предлагал небольшой обмен. Саша возьмет в свою группу подпевкой дочь Федора, а Бурлевский за это посодействует, чтобы газета «Московский комсомолец» назвала диск Золотого в тройке лучших за этот месяц, и еще протолкнет новую песню Саши в передачу «Музыкальный обоз». Да ради подобных перспектив Золотой был готов мыть девчонке ноги.
Татьяна пришла на следующий день. Голоса никакого, но Саше было все равно. Поставил у дальнего микрофона и приглушил звук, пусть рот разевает. Высокопоставленная дочка «отпела» три концерта и сломалась. Стоять на эстраде ей расхотелось, зато понравился Золотой. Саша моментально закрутил роман с Татьяной, честно говоря, не без задней мысли. Уж наверное, любящий папочка поможет дочкиному ухажеру. Но вскоре Золотой понял свою ошибку.
Дочурка оказалась не от законной жены, а от какой-то другой бабы. Раньше Татьяна пыталась работать в других группах, но отовсюду ушла со скандалом. А дорогой папа хоть и пристраивал дочурку каждый раз на новые места, на самом деле не слишком ее жаловал и совершенно не собирался помогать ее хахалям. Разобравшись в ситуации, Саша прекратил общение с девицей и вскоре избавился от нее, сплавив в коллектив «Сверкающие».
Татьяна несколько месяцев устраивала скандалы, приезжала к нему домой, лупила ногами в дверь, орала ругательства, но потом утихла и пропала.
Пролетело время. Золотой добился известности, и его альбомы занимали теперь в рейтингах первые места без всякой протекции, а перед Бурлевским он не слишком приседал, знал себе цену.
Как-то раз Саша приехал домой около трех утра и, вылезая из джипа, заметил у подъезда худенькую девичью фигурку. Ничего странного он не усмотрел. Певца частенько подкарауливали фанаты, и поэтому Золотой вытащил из бардачка свой новый компакт. Девчонка, продежурившая до глубокой ночи, заслуживала поощрения.
– Тебе подписать? – улыбнулся певец, вглядываясь в бледное, какое-то изможденное личико.
– Спасибо, – произнесла девушка, – но диск мне не нужен.
– Да ну? – изумился Саша. – Что же ты хочешь? Плакат? Поцелуй?
– Нет, – покачала головой девушка, – меня зовут Татьяна Митепаш, и я мечтаю петь в вашей группе. Кстати, я – дочь известного продюсера Бурлевского.
Саша хмыкнул, ничего общего у ободранной девицы с Таней не было, только светлая масть да голубые глаза.
– Интересно, – пробормотал Золотой, – что же это папочка тебя не пристроит? Пусть позвонит кому надо.
– Я дочь от первого брака, – спокойно пояснила лже-Митепаш, – мачеха отца против меня настраивает.
– Ага, – ухмыльнулся Золотой.
Ситуация показалась забавной. Девица явно не знала про его отношения с Танькой и вела себя уверенно.
– Кричать умеешь? – спросил Саша. – Ноты знаешь?
Девчонка засмеялась.
– Петь могу.
Золотой повертел на пальце ключи.
– А чего ко мне? Шла бы к Леньке Рагозину или Карине…
– Они уроды, а вы гений, – серьезно ответила девица.
