Найдется ли на земле хоть один исполнитель, сомневающийся в своей исключительности? Саша, естественно, считал себя безумно талантливым, и девчонка понравилась ему. Не спеша он окинул ее взглядом и пришел к выводу, что незваная гостья вполне ничего – аккуратненькая фигурка, длинные ножки и простоватое, но довольно милое личико. Дамы у певца в эту ночь не случилось, и он велел:
– Давай, проходи, Татьяна Митепаш! Послушаем!
Дома он сел за рояль и спросил:
– Ну? Что вопить будешь?
Девчонка быстро ответила:
– «Верни любовь».
Золотой подавил ухмылку и заиграл свой шлягер. Девица открыла рот и… Саша чуть не свалился с табурета. Она запела, но как! Сильным, мощным, чистым голосом. Доиграв до конца, Саша поинтересовался:
– А «Сон вдвоем» слабо?
– Я весь репертуар знаю, – ответила девчонка.
Они пели почти до утра, и Саша живо смекнул, что в его руки попал бриллиант, вернее, неотшлифованный алмаз. Где-то около семи он выяснил, что Таня не знает нотной грамоты, не умеет играть на фортепьяно, и не утерпел:
– Что ж тебя папа в музыкалку не отдал!
– Я с мамой жила, в другом городе, – пояснила Татьяна, – у нас с деньгами не очень, вот и не выучилась.
Но Саше надоело придуриваться, и он довольно резко сообщил:
– Ладно, хватит ваньку валять. Настоящую Таньку Митепаш я отлично знаю, даже жил с ней некоторое время. Колись, кто ты!
Девушка посерела, глаза ее заметались по сторонам.
– Ну, – требовал Саша, – чего ради ты решила Танькой Митепаш назваться? Дурацкий поступок, ее в тусовке хорошо знают.
Гостья страшно всхлипнула и, закатив глаза, рухнула на ковер. Перепуганный Золотой побежал на кухню, набрал воды и принялся брызгать на девчонку и шлепать ее по щекам.
Наконец та пришла в себя, приподняла веки и глянула прямо в лицо Саши огромными детскими голубыми глазами.
– Вы теперь прогоните меня, – прошептала лже-Татьяна.
Золотой почувствовал легкий укол и неожиданно понял: с ним, хорошо пожившим и трижды разведенным мужиком, случилось непредвиденное – любовь с первого взгляда, то, о чем самозабвенно пишут в дамских романах. «Он глянул на нее и понял, что более не сумеет расстаться с женщиной-мечтой, сделает все для того, чтобы быть рядом и осыпать любимую дождем цветов». Золотой дико хохотал, если встречал подобный текст, но сейчас, непонятно почему, он пребывал в уверенности: и правда, не сумеет расстаться, и впрямь забросает подарками, и точно – пропал!
– Нечего глупости нести, – неожиданно обозлился на себя за излишнюю чувствительность певец, – никто тебя не собирается выпроваживать, быстро рассказывай, откуда взялась на мою голову, певунья!
Больше всего Золотой боялся, что сейчас схватит девчонку в охапку и примется целовать. От этих ощущений он обозлился еще больше и заорал:
– Ну, давай, быстро!
Лже-Таня тихо заплакала. Крупные слезы быстро-быстро потекли по щекам, и она быстро заговорила. Она села на ковре, Сашка плюхнулся около нее, так они и разговаривали на полу, прислонившись спинами к дивану, не ощущая сквозняка и холода.
Таню на самом деле звали Ксюша. Приехала она из убогой деревеньки Селихово, поступила учиться, да чуть не умерла с голоду. Пришлось наниматься к более богатой сокурснице Вике Поповой и батрачить на ту целый день напролет. В результате – заваленная сессия и отчисление. Деваться Ксюше было некуда. Вика поселила ее у себя и окончательно превратила в крепостную. Денег не осталось даже на электричку. Ксюша рыдала от отчаянья по ночам, лежа на раскладушке в коридоре. Домой возвращаться не хотелось, да и что было делать в Селихове, среди пьяных односельчан. Впрочем, в Москве жил родной брат, но из его дома Ксюшу уже один раз прогнали, и гордая девчонка не хотела опять идти на поклон, но и работать у чванливой Вики становилось невмоготу.
В день, когда Попова отправилась навестить родителей, Ксюша прибрала квартиру и, взяв оставленный хозяйкой список, отправилась за покупками.
Выйдя из квартиры, она обнаружила на лестничной клетке девушку, курившую у окна.
Ксюша смоталась на рынок, сбегала в хозяйственный, словом, протолкалась у прилавков около трех часов. Притащив полные сумки, она обнаружила, что девушка все так же курит у открытой форточки.
– Ждешь кого? – поинтересовалась Ксюша, отыскивая ключи.
– Леню, – коротко пояснила незнакомка, кивая на дверь соседней квартиры.
– А он вчера с женой отдыхать уехал, – простодушно сообщила Ксюша.
Леня был единственный человек в доме, с кем она поддерживала отношения.
– Он женат? – спросила девушка, тыча окурком в подоконник.
Ксюше стало жаль неизвестную, но пришлось подтвердить:
– Ага, жену Настей зовут.
– Понятно, – процедила девушка.
Ксюша втянула сумки в квартиру и принялась рассовывать продукты. Потом ей понадобилось вытряхнуть помойное ведро. Она вышла на лестничную клетку и вновь увидела девушку.
– Иди домой, – сказала Федина, опрокидывая отбросы в мусоропровод, – я правду говорю, уехал.
– Да поняла я, – сказала девушка, – только идти некуда, думала у Лени переночевать, не знала про жену, он на дискотеке холостым был и адрес дал. Зачем?
Ксюша пояснила:
