Голову, что ли, найти хотят? Сказать ничего не смог - дыхание восстанавливалось очень медленно. Он задыхался. К тому же начался кашель.
- Значит так, - проговорил мужчина лет под сорок. - Один мешок еды мы вам оставим, не звери мы, в конце концов, остальное забираем. И чтоб через пятнадцать минут вас здесь не было. Ясно?
Максим застонал, шумно вдохнул после закончившегося приступа. Пятнадцать минут.
Хоть бы на ноги подняться. Интересно, а кого же он тогда пристрелил под дверью, если никто из этой шестерки?
С треском вылетела еще одна фанера из окна. Шестеро, подхватив добычу, бросились врассыпную. Они бы могли убежать - если бы стреляющих было меньше. Или если бы у них была степень поменьше и не дрожали от слабости ноги. Или если бы стрелявшие не были разозлены мародерством и убийствами. А так - стрелявшие жаждали мести, и месть совершили.
- Лежи? - выдохнул Максим. - Тихо? Накрой? мешок?
Стрелявшие высыпали на улицу. Дюжина мужчин с оружием, следом десятка полтора женщин, десяток детей. Мужчины сразу набросились на убитых, собирая оружие, пиная тела, забирая мешки. Максима с Юлей нашли дети.
- Дядя! Дядя! - закричал новоиспеченный Павлик Морозов, тыча пальчиком в Максима.
- С тетей!
Наверное, Максим бы его убил - если бы хватило сил. Если бы Юля не прижала руку к земле.
Позвали мужчин. Громко. С визгом.
- Подъем, - велели автоматчики. - Быстро.
Юля встала легче, помогла Максиму, бледному, спазматически покашливающему.
- Кто такие? - говорил один, лет тридцати, в пальто, стоящий чуть впереди остальных.
Максим закашлялся. Юля крепче прижала его к себе, стараясь удержать.
- Кто, спрашиваю! - рявкнул главный. Поперхнулся, прижал руку к груди, пытаясь унять боль. Смачно сплюнул. Тихо пообещал. - Стрелять буду?
- Отпустите нас, - попросила Юля. Максим безнадежно поднял голову, осмотрел собравшихся, общину "Казино", дольше держать голову не смог и снова уставился в землю под ногами, когда-то бывшую газоном.
- Дяде плохо? - подошла ближе вовремя не остановленная девочка. - Дядя кхе-кхе?
- Оставь, Шурик, - попросила какая-то женщина. - За что их-то?
- А это не они там? - зло спросил Шурик. Догадливый мужик.
- Это ж эти, - удивился парень из общины, оглянувшись на расстрелянную шестерку.
В голосе ясно звучало "Если в казино стреляли не те, то за что же мы тогда тех-то?" Остальные тоже задумались.
- Ладно, уходите, - решил положить конец колебаниям Шурик. - И не попадайте больше под руку. Ясно?
- Спасибо, - слабо ответила Юля.
- Может, в общину их? - предложила та же женщина. - Смотри, ведь помрут тут, как собаки.
Шурик молчал. Ждал, что скажут остальные. Остальные решили, что свое пузо дороже доброты. Никто женщину не поддержал.
- Да что вы за люди! - возмутилась женщина. - Ведь всем плохо!
- Нам тоже нехорошо, - буркнул пожилой. - У нас не красный крест.
- Дяде кранты? - спросила девочка у Максима.
- Что-то вроде, - неожиданно улыбнулся Максим.
- И тете кранты? - не отставала девочка.
- Пойдем! - резко позвала сердобольная женщина. - Отстань от людей!
- А когда будет утро? - продолжала тараторить малышка.
- Скоро, - пообещала Юля. Максим, опираясь на девушку, опустился на землю.
Холодную. Юля присела рядом.
- Я по солнышку соскучилась, - пожаловалась малышка. - Почему его все нет и нет?
- Спит оно, - говорила Юля. - Устало солнышко, отдохнет и вернется.
- Правда-правда? - обрадовалась малышка.
Максим взглянул на сердобольную женщину. Плачущую. Община уже ушла, остались только эти двое. Мать?
- А когда мама вернется? - неожиданно спросила малышка. Юля вздрогнула.
- Вместе с солнышком, - пообещала девушка чуть севшим голосом. - Обязательно вернется. Как тебя зовут?
- Надя, - важно представилась девочка. - А у вас покушать есть?
- Пошли, Надя, - сердито позвала женщина. - Дома поедим.
- А если у тети кушать нечего? - захлопала глазенками девочка.
- Есть у нас, есть, - быстро ответила Юля. - Иди домой, Надя. Там теплее, замерзнешь еще тут, заболеешь. А зачем тебе болеть?
Женщина молча взяла ладошку девочки и повела в дом, в общину.
- Всего хорошего, - тихо пожелала Юля. Женщина вздрогнула, чуть ссутулилась, но не ответила. Не обернулась.
- А нам-то ведь в самом деле кранты, - криво усмехнулся Максим. - Оружия нет, дров нет, продуктов мало? У тебя какая степень?
- Не знаю, - зло ответила Юля, распрямляясь. - Пошли.
- Куда?! - выкрикнул Максим. Закашлялся. Тише добавил. - Куда идти? Может, здесь застрелиться проще? Юля, у меня почти третья степень. Я рад четыреста схватил. Я военкомат с трудом штурмовал, потом в обнимку с автоматом в подъезде блевал сутки. Меня там убить хотели. Я сам их убил, понимаешь? И этих всех поубивал.
Мне жить осталось от силы месяц. Меньше месяца. Холодно. Хавать нечего. Куда идти?
- Дрова собирать, - пожала плечами Юля. - Пойдем, Макс. Замерзнешь на земле.
- Да мы везде замерзнем! Это ядерная зима, понимаешь? А знаешь, что это значит?
Что весны не будет! Тепла не будет. Все. Баста. Тебя застрелить или сама?
