— С чего вы решили, что я пойду на такое преступление, пожертвую всем? — наконец нарушила гнетущее молчание. — Ради чего? Ради вас?! Это же смешно!
— Будет смешно, если ты откажешься, — с напускным спокойствием произнес Стоун, но я поняла, что за маской невозмутимости скрывается угроза. — И глупо. Алексис, я знаю о тебе слишком много. Слишком для того, чтобы заставить снова работать на меня.
— Не посмеете! — Почувствовала, как внутри все закипает от ярости.
— Отчего же? — ядовито усмехнулся Стоун. Провел пальцем по краю бокала, выжимая из хрустального сосуда жалобные звуки. — Блейку будет интересно узнать, кем ты была, прежде чем стала Наблюдательницей.
Пришлось принять навязанную игру. Иначе я могла потерять все, чего добилась с таким трудом.
— А если не найду медальон?
— Если кто и способен его отыскать, так это ты, Алексис, — расщедрился на похвалу Рене. — Иначе бы я не просил тебя о такой маленькой услуге.
Маленькой услуге! Тоже мне проситель! Шантажист — вот он кто!
— Ну что, по рукам? Я так понимаю, ты согласна, — устав гипнотизировать меня насмешливым взглядом, уточнил для себя самого негодяй.
— Как будто у меня есть выбор…
— Выбор есть всегда, — улыбнулся Рене. — Но не в твоем случае. Исполни мою просьбу, я в долгу не останусь. — Мужчина поднялся. Намеревался уйти, но, вспомнив о чем-то весьма важном, обернулся и сказал: — Сроку даю две недели. Не подведи меня. Иначе…
Последние слова прозвучали как приговор, который, я точно знала, в случае моего провала обязательно приведут в исполнение. Стоун легкой походкой направился к выходу, тростью отбивая степ на деревянном полу. Громилы, стоявшие позади меня, перестали корчить из себя глубокомыслие и поспешили за работодателем, словно стая верных псов, готовых растерзать любого по команде хозяина. На столе остался лежать синий футляр с поддельным медальоном.
Рене ушел. Я быстро спрятала коробочку в карман. В сердцах ударила кулаком по столешнице, отчего хлипкие деревянные ножки зашатались, и мой бокал, переместившись чуть влево, спикировал на пол, забрызгав вином подол платья. Ну что за напасть! Стоит нарядиться в новую шмотку, как она тут же оказывается безвозвратно испорченной!
Но как говорится, нет худа без добра и все происходящее в нашей жизни не случайно. Нужно научиться радоваться мелким неприятностям, ведь они могут порой уберечь от крупных.
Схватив салфетку, нагнулась, чтобы затереть пятна. Как оказалось, вовремя. Над головой что-то подозрительно просвистело. Справедливо заметить, второй раз за короткий срок… Какие же тут должны быть нервы! Я нырнула под стол и, приподняв скатерть, стала оценивать ситуацию. Критическая. В стене, которую совсем недавно подпирал своей широкой спиной Рене (и чего бы ему не задержаться еще на пару минут!), торчал кинжал с черной ребристой рукоятью. Не трудно предположить, кому он предназначался.
Сидеть в засаде не имело смысла. Вскочив, рванула прямиком к лестнице. За спиной раздался топот, испуганный женский визг и грохот бьющейся посуды. Взбежав на второй этаж, с разбегу врезалась в первую попавшуюся дверь, но та, как назло, и не думала открываться. Вторая тоже. Прислушалась. За тонкой деревянной преградой раздавались томные вздохи. Что за скверная привычка запираться на ключ?! Как будто до их примитивных любовных игр кому-нибудь есть дело!
Не теряя времени зря, я рванула по длинному, слабо освещенному коридору, толкая каждую дверь, словно бык, летящий за красной мулетой матадора и попутно тыкающийся рогами куда попало. Наконец моя избалованная фортуна повернулась ко мне передом, а к кому-то, естественно, задом, но на остальных мне сейчас было плевать. Дверь в комнату с номером двадцать девять распахнулась от моего удара.
— Прошу прощения, я ненадолго. Не обращайте внимания, продолжайте, — выпалила на одном дыхании, обращаясь к застигнутым врасплох юным любовничкам. Юркнула под кровать, на которой сладкая парочка только что штудировала камасутру.
Девушка тоненько заверещала, словно новорожденный поросенок, которого в первый же день отлучили от свиноматки. Любовник принялся ей жалобно подпискивать. Попыталась было их утихомирить, объяснив, что если они не заткнутся, все трое очень скоро будем лежать в братской могиле. Кажется, подействовало. Девушка послушно затихла, будем надеяться, не навсегда. Зато ее ненаглядный завыл в полный голос, но это почему-то не испугало преследователей, и они через минуту вломились к нам в комнату.
— Где она?!
Разумеется, мое ненадежное убежище тут же было раскрыто. К тому моменту, когда я, чихая и ругаясь, выбралась из-под кровати, молодых любовников и след простыл. Вот ведь неблагодарные! Столько с ними возилась! Осталась только я и два гуманоида, уставившихся на меня немигающим взглядом.
— Кулон! — потребовал один из них и нацелил мне в грудь дуло пистолета.
— Одну минуточку. — Я сделала вид, что старательно ищу украшение в корсете. — Куда же он запропастился?..
