Но от слез Миклоша — хоть Гарднер и считал, что за ними стоят искренние переживания, — почему-то стало только хуже. Тот жалел себя, открывался для искупления вины и прощения. Однако, насколько понимал инспектор, на это ему рассчитывать не приходилось. Он подумал, что почувствовала Эбби, когда он рассказал ей о Дамеке. Не сочла ли она себя обманутой? Потому что сам он чувствовал именно это. Конечно, был еще один виновный, который сам предлагал себя для наказания, для всего, что мог назначить ему закон. Но в голове Гарднера крутилась только одна мысль: он жалел, что Миклош не был убит в той же убогой, грязной квартире, где зарезали Дамека.
Гарднер вернулся в комнату для допросов и сел на свое место. Миклош уже перестал плакать, но, казалось, не заметил его возвращения. Он сидел неподвижно и шевельнулся, только когда детектив заговорил.
— Кто забрал Бет Хеншоу? — спросил Гарднер, и Миклош растерянно взглянул на него, как будто не понял вопроса. — Того ребенка. Кто забрал его из машины Эбби?
— Не знаю, — сказал тот. — Мы ее не брали. Думаю, это Хелен забрала ее, но… — Он пожал плечами. — Я этого и раньше не знал.
Это было похоже на правду. В том, что она забрала девочку сама, был определенный смысл. Она решила привлечь к этому делу как можно меньше народу. А женщина, забирающая младенца из машины, выглядит менее подозрительно, чем двое рабочих-строителей.
— А может быть, это был тот мужчина, — сказал Миклош, и Гарднер вскинул на него глаза.
— Мужчина? — переспросил он. — Какой еще мужчина?
— Отец.
— Алан Ридли? — удивился Гарднер.
Миклош пожал плечами.
— Вы сказали, что, может быть, это был тот мужчина. Кого вы имели в виду?
— После того как мы оттуда уехали, я услышал в новостях, что пропал ребенок, и сказал Дамеку, что нужно бы позвонить в полицию. Мы могли бы позвонить анонимно и рассказать им насчет Хелен. Но он отказался. Сказал, что он ничего о ребенке в машине не знает, что Хелен ничего ему о нем не говорила. Но позже Дамек говорил, что слышал, как Хелен разговаривала с тем мужчиной о ребенке. Что-то насчет того, что они хотели вместе уехать. Думаю, они собирались переезжать. Она тогда сказала: «Ты — ее отец». Она была расстроена, — сказал Миклош. — Дамек подумал, что она пыталась вновь вернуться к нему.
— К Ридли?
— Думаю, да, — сказал Миклош. — Дамек сказал, что тот младенец в машине, наверное, ее ребенок. Он сказал, что она, наверное, хотела, чтобы Ридли забрал ту девочку, и тогда бы они вместе уехали. Но я потом все видел в новостях. Это был не ее ребенок. Вот я и сказал Дамеку: зачем им было забирать какого-то чужого ребенка? Ведь у них есть собственный.
— Ребенок Хелен умер, — сказал Гарднер, пытаясь разобраться в том, что только что рассказал Миклош.
К моменту похищения Бет Ридли уже давно уехал. Тогда с кем же она говорила? Могло быть так, что Хелен попросила его вернуться? Она сказала, что тот мужчина был отцом девочки. У Хелен вполне могла созреть бредовая идея, что Бет была ее настоящей дочерью, — ведь она назвала малышку именем своего умершего ребенка в качестве замены ему. Возможно ли, что она и вправду думала, будто Бет — это Кейси и что Ридли был ее отцом?
В таком случае, почему Ридли ничего не сказал об этом телефонном разговоре, когда они беседовали? Разве что у них с Хелен вовсе и не было никакого разрыва…
Гарднер позвонил Эбби и рассказал ей о Миклоше Прохазке. Что тот во всем признался, что ему будет предъявлено обвинение в сговоре с целью сексуального домогательства, изнасилования и, возможно, похищения человека. Он понесет наказание за то, что сделал по отношению к ней. Казалось, Эбби благодарна ему, однако эта маленькая благодарность была для Гарднера словно кость в горле. Возможно, это и часть разгадки, завершающая точка в отдельной части выпавших на ее долю тяжких испытаний. Но это все равно не помогло разыскать Бет. А именно этого Эбби хотела больше всего.
Он не стал спрашивать, что она чувствует в связи со смертью Дамека Хайека. Это было не его дело. Может быть, когда-нибудь она сама ему расскажет — когда все это закончится. Но в данный момент это не имело значения, поскольку ничего еще не закончилось. И ему, чтобы вернуть Бет домой, по-прежнему необходимо было найти Хелен Дил.
Они разыскали дом в Уитби, принадлежащий Кэтрин Портман, матери Хелен, но ни сама Хелен, ни кто-либо другой в последнее время там не показывался. Мать Хелен находилась в доме престарелых. Эта женщина не могла ответить, какой сейчас год, не говоря уже о том, чтобы знать, где может находиться ее дочь. Обслуживающий персонал дома престарелых утверждал, что Хелен не навещала мать около шести лет.
Они проверяли записи с камер видеонаблюдения, искали ее автомобиль, пытались отследить мобильный телефон, связывались с другими правоохранительными службами, но Хелен словно сквозь землю провалилась.
