Запомнилась одна интересная встреча в Вашингтоне - с представителем компании "Марафон Ойл", которого мне отрекомендовали одновременно и как официального лоббиста целой группы нефтедобывающих компаний при Конгрессе США. Эта милая женщина с удовольствием делилась со мной впечатлениями от работы по лоббированию СРП ... в России, которую, если я правильно понял, она каким-то образом координировала. Так или иначе, она оказалась в деталях знакома с нюансами того, что лоббировалось в России, и мне уже не пришлось удивляться, насколько это в точности совпало с тем, что "разрабатывали" депутаты, представлявшие себя "авторами" исходного закона о СРП - того самого, который нам удалось отклонить и затем существенно скорректировать.
...Что ж, могу лишь сказать, что, несмотря на все очевидные расхождения во взглядах, вытекающие из различия в отстаиваемых интересах, тем не менее, все эти господа оставили о себе неплохое впечатление (за исключением лишь упомянутого представителя Министерства торговли- подобные деятели, видимо, привыкли говорить со всем миром на языке ультиматумов) и вели себя вполне корректно. В отличие от привлеченных (чуть не сказал "нанятых", но не могу - это надо было бы доказывать в суде) наших..., так и норовивших (и норовящих до сих пор) или укусить за ногу, или хотя бы облаять.
И, в общем-то, вполне очевидно, что если бы мы сами -государство и все его представители - вели себя прилично и не демонстрировали бы готовность сдать все сразу лишь "за бусы и огненную воду", с нами готовы были бы вести дела и на более цивилизованной основе, нежели это складывается теперь. Во всяком случае, до тех пор, пока у нас есть военная сила (прежде всего, ракетно-ядерный арсенал), достаточная для того, чтобы не оказаться в положении Ирака - страны, ныне разоружаемой и переводимой под контроль основного в мире потребителя нефти.
НАДЕЖДА УМИРАЕТ ПОСЛЕДНЕЙ
Февраль 2003 года был ознаменован совершенно для меня неожиданным явлением. Вдруг, как по команде-целый залп публикаций и телепередач о вредности СРП для страны и нецелесообразности перевода на этот режим наших месторождений полезных ископаемых. Неу-жто в нашем обществе здравая логика начала брать верх? Но при нынешнем уровне управляемости наших СМИ столь скоординированный залп не мог объясняться внезапным прозрением журналистов - явно за этим стоит чей-то интерес. Чей?
На момент, когда я вписываю в заключительный раздел книги эту главку (конец февраля 2003 года) точного ответа на этот вопрос у меня нет. Но есть предположения. Из всех возможных вариантов я изложу здесь один - пессимистический, так как, во-первых, скорее всего именно он является одновременно и реалистическим (пессимистические прогнозы у нас имеют свойство сбываться), во-вторых, лучше не иметь иллюзий и готовиться к худшему, чем зря обнадеживаться, а затем удивляться, что радужные надежды не сбылись; и, в-третьих, даже и этот вариант дает какую-то надежду.
Итак, конечно, хотелось бы верить в лучшее. Но что настораживает: залп против СРП есть, но аргументации -хотя бы части из того, с чем читатель мог познакомиться в этой книге - нет. Не странно ли? Похоже, деньги кем-то вброшены, но не в полное прояснение ситуации с СРП, а лишь в создание ее туманных очертаний*.
* Эти рассуждения могли бы показаться голословными, если бы не мой личный опыт уже самого последнего времени. Ситуация типичная: сначала СМИ обращаются за интервью и, когда я под различными предлогами отказываюсь (опыт позволяет заранее предполагать, чем все закончится), уговаривают, очень просят помочь. Но затем все происходит по классическому сценарию: ни о стратегическом контроле за природными ресурсами, ни о списании затрат, покрываемых нашим сырьем, ни о необходимости повернуть поток сырья на заказы российскому машиностроению - ни слова. Либо важнейшие высказывания исключаются, как в передаче "Сахалинская пустыня" (НТВ, программа "Национальная безопасность", февраль 2003 г.) - передаче сильной, но ограничившейся лишь проблемами экологии, либо не появляется ничего вообще, как в случае с интернет-изданием "gazeta.ru", февраль 2003 г. - пример интервью, взятого этим изданием, но не опубликованного, приводится в Приложении.
Кому и зачем это потребовалось? И почему сейчас, а не прежде? Ведь в период острой борьбы вокруг закона о СРП, а затем и вокруг перечней месторождений, разрешаемых к переводу на СРП, найти столь мощных союзников или хотя бы попутчиков нам не удавалось.
Отсюда версия: для кого-то, стоящего за этой кампанией, режим СРП плох. Но плох не вообще, а стал плох именно сейчас. И плох не навсегда, а лишь временно. Поэтому его не надо препарировать всерьез и делать отношение к нему однозначным, а нужно лишь'временно несколько дискредитировать и тем притормозить заключение каких-то, может быть, конкретных соглашений.
