– Какого черта вы здесь, ротмистр? Уж эту-то рулетку я бы докрутил сам.
– Похоже, вы недовольны, что оставил именно вас.
– Что вы, ротмистр, – насмешливо ответил Власевич. – Как графиня-девственница после первого бала.
По красновато-лиловому лицу его стекали струйки воды, напоминавшие потоки слез.
– Ну и прелестно!
– Погоня! – вклинился в их разговор голос Иволгина, все еще пребывавшего где-то за кустами. – Они рядом. За изгибом, – негромко объяснил штабс-капитан.
Курбатов и Власевич на несколько мгновений приумолкли. Красноармейцы уже были по эту сторону скалы и приближались к изгибу тропы.
– Сколько их там, подпоручик? – негромко спросил Курбатов.
– Человек шесть.
– Всем скрыться. Подпоручик, – вон за тот каменистый гребень, – едва слышно распоряжался Курбатов, показывая Власевичу на видневшийся неподалеку каменный шрам. – И дайте красным втянуться в коридор.
– Это и архангелу Михаилу понятно, – проворчал Власевич и, подхватившись, начал отходить, перебегая от куста к кусту.
Первыми появились двое красноармейцев. Они медленно, без конца оступаясь на каменистых россыпях, подкрадывались к речушке, держась по обе стороны тропы. Потеряв «контрабандистов» из виду, солдаты заметно нервничали.
«А ведь, знай они, что имеют дело с диверсантами, наверняка не решились бы столь упорно и долго преследовать их, – хладнокровно прикинул Курбатов, с интересом рассматривая щупловатых низкорослых бойцов. – Эти явно не из пограничной стражи. Разве что отряд прикрытия».
Разведчики преодолели речушку и остановились на том же месте, где несколько минут назад устроил себе водопой подпоручик Власевич. Они внимательно осмотрели кустарник вдоль тропы, но ничего подозрительного так и не заметили. Пока разведчики по очереди наслаждались прохладой горных родников, подошли еще трое.
– Дак ушли они, старшина, – довольно громко, хотя и не совсем уверенно, доложил один из разведчиков.
– Черти б их носили! В поселке или в городе ими займется милиция. Тем более, что одного мы все же подстрелили.
– Но они где-то здесь, неподалеку, – вмешался в разговор кто-то третий. – И что-то не похожи они на контрабандистов. Форма-то красноармейская.
– А в прошлый раз, на том контрабандисте, что с зельем шел, какая была, японская, что ли?
«Хотя бы никто не выдал себя», – подумал Курбатов, прислушиваясь к перепалке преследователей. В левой руке он сжимал пистолет, в правой кинжал, но действовать нужно было наверняка.
– Где надо, разберутся.
– Разбираться сначала будут с нами, – проворчал старшина, Курбатов уже узнавал его по голосу – низкому, нахраписто-хамовитому. – Что упустили. А где это Бураков? Эй, сержант!
– Да вон он, – ответил через несколько секунд один из солдат.
Ротмистр не видел Буракова, но догадывался, что тот, очевидно, показался из-за изгиба тропы.
– Войлоков, идешь первым, – распорядился тем временем старшина. – И смотреть в оба, в оба!
– Да ушли они. Дураки, что ли, тащиться по тропе? Не уложили бы овчарку – мы бы сейчас по следу.
– Все равно смотреть!
– Возвращаться надо, старшина, вот что я скажу, – ожил чей-то бас.
– Будто не знаешь, Бураков, что тропа выводит на дорогу. По ней и будем добираться назад, как Бог и устав повелят.
«Возвращаться изволите, господа? – внутренне вскипел Курбатов, терпеливо выслушав всю эту перепалку. – Поздновато. Лишь бы у кого-то из моих нервы не сдали… Да, вовремя остановил их Власевич».
Однако нервы сдали у самого Власевича. Вместо того чтобы, как приказано, дожидаться погони у каменного шрама, он неожиданно появился на тропе и открыл огонь по группе.
Кто-то из красноармейцев отчаянно закричал и рухнул на землю, остальные бросились врассыпную. Однако отстреливаться они пытались из-за кустов, где их ждали остальные диверсанты.
Выстрелы, ожесточенные рукопашные схватки… Один из красноармейцев – приземистый сержант с исклеванным оспой лицом, – прорвавшись через полосу кустов, выстрелил в Курбатова, но пуля задела лишь рожок вещмешка. Выстрелить второй раз он уже не успел. Ротмистр захватил ствол винтовки и, подставив подножку, сбил его с ног. Сержант все еще держался за свое оружие, и Курбатову пришлось протащить его несколько метров по земле, прежде чем сумел вырвать винтовку. Только потом ударом приклада буквально припечатал упрямца к валуну.
Через несколько минут все диверсанты собрались на поляне, где происходила эта схватка. Итог стычки с красными подвел Реутов, доложив, что одному большевичку удалось бежать, остальные убиты. Из диверсантов легко ранен штыком в предплечье Матвеев.
– Царапина. Не стоит внимания, – поспешил успокоить командира поручик-радист.
Барон фон Тирбах, добровольно взявший на себя обязанности санитара, уже снимал с него гимнастерку, готовясь приступить к перевязке.
– Э, да убиты, оказывается, не все, – продолжил прерванный доклад Реутов. – Ваш ротмистр вроде бы оживает.
Все повернули голову в сторону лежащего у камня сержанта, на лбу которого красовалась багрово-лиловая ссадина.
– Фамилия? – пнул его носком в грудь Реутов.
