Все это мне рассказали Эуд и Кенет. Расставшись с ними, я отправился искать связного, который в течение всего дня кочевал из кафе в кафе параллельным со мною маршрутом, не зная даже, зачем он это делает. Конечно, он сильно устал и обрадуется, когда я скажу, что он наконец свободен.
Мы не были знакомы, но в кафе я легко узнал его. Мы договорились, что он положит перед собой на стол определенную книгу. Но еще до того, как прочитав название книги, я увидел глаза, зорко вглядывавшиеся в каждого входящего: «Вы ли тот, кого я жду целый день?» Я подошел без колебаний. Книга лежала на столе на видном месте. Он очень обрадовался и хотел угостить меня чашкой кофе, но в тот день я уже выпил столько кофе, что не мог его больше видеть, и попросил заказать что-нибудь другое.
К сожалению, и сейчас я не мог раскрыть ему нашу тайну. Лишь попросил его сходить в известное ему место, встретить Менаше и сказать, что пишущая машинка доставлена на место.
– И это все? – удивился он. Ради этого странного известия о какой-то пишущей машинке ему пришлось потратить целый день, кочуя из кафе в кафе...
Он посидел еще несколько минут, расстроенный и бледный, потом встал:
– Да-да, я понимаю. Я уже иду.
Менее чем через час Менаше получил известие и передал в Израиль, что Рикардо Клемент в наших руках и нет сомнений, что это Адольф Эйхман.
Наконец я выбрался на свежий воздух. После дня, проведенного в накуренных и душных кафе, прохлада и чистый воздух были особенно приятны. Я решил пешком отправиться за своим багажом. Воспоминания об этой прогулке и сейчас не померкли в моей душе. Я забрал вещи и, вызвав такси, поехал в отель – далеко от места, где жил до сих пор.
Переступив порог номера, я рухнул в постель и тут же уснул.
Гил – один из моих близких сотрудников – провел со мной немало операций. Он знал детали «дела Эйхмана», потому что на определенных этапах собирал информацию об этом нацисте. Но он был сопричастен к делу и с другой стороны: его родители, младшая сестра и десятки родственников погибли в нацистских лагерях. Мы договорились с Гилом, что, когда он получит депешу о поимке и опознании Эйхмана, он постарается без промедления передать известие трем людям: главе правительства, министру иностранных дел и начальнику генштаба.
13 мая, в пятницу, Анкор известил Гила, что Эйхман взят. Гил тут же попросил аудиенции у главы правительства, но тот был о Сде-Бокере. Политический секретарь главы правительства Ицхак Навон сказал Гилу, что аудиенцию стоит перенести на воскресенье, если, конечно, речь не идет о деле, которое требует немедленного решения или каких-либо действий со стороны Бен-Гуриона.
Голда Меир, как всегда, находилась в пятницу в своем бюро в Тель-Авиве. Дел у нее на тот день было много, но она согласилась принять Гила. Однако приехав в министерство иностранных дел, Гил узнал от секретаря, что кто-то из министров украл время, предназначенное для разговора с ним. Гил настоял, чтобы сообщили о том, что он здесь. Голда Меир тут же вышла к нему в приемную и повела за собой на террасу. Она понимала, что Гил не станет отрывать ее от работы без нужды.
– Что случилось? – спросила она.
– Нашли Адольфа Эйхмана.
– Где он?
– Мне только известно, что это действительно он.
Голда Меир прижала руку к сердцу и прислонилась к стене. Затем сказала:
– Я прошу, если вы что-либо узнаете, сообщите мне немедленно.
Из министерства иностранных дел Гил поспешил в генштаб к генерал-лейтенанту Ласкову – моему близкому другу.
Генерал спросил:
– Есть новости от Исера?
– И еще какие! Эйхмана поймали и опознали.
– Замечательно! Вам известны подробности?
– Нет. Не думаю, что мы узнаем их до того, как наши вернутся домой.
В воскресенье в пять утра Гил выехал в Сде-Бокер. Охрана провела его в домик в кибуце, где жил Бен-Гурион. Премьер принял гостя в рабочей комнате.
– Я прибыл, чтобы сообщить вам: Эйхмана нашли, личность его установлена окончательно.
Глава правительства немного помолчал и спросил:
– Когда возвращается Исер? Он мне нужен.
– Полагаю, через неделю. Точная дата мне неизвестна.
Судя по всему, никто из посторонних не заметил, как Эйхмана доставили в убежище «Тира». Габи был убежден, что надо сохранять тишину на вилле, поэтому в течение полутора суток с момента доставки Эйхмана никто не должен входить и выходить из дома, за исключением ответственного за снабжение – Ицхака. Конечно, в дом могли зайти случайные гости и встречать их должен был Ицхак – съемщик виллы. Но пока у него были задания и поважнее. В том числе – вернуть автомашину, участвовавшую в операции, и как можно скорее. Ведь нет гарантий, что никто не видел ее на месте происшествия. Всегда находится нежданный свидетель, который может вспомнить, что видел незнакомую машину вблизи жилья исчезнувшего человека.
