Вопросы задавать не было нужды – лицо Эуда говорило само за себя.
Шалом только рукой махнул, когда Эуд стал просить прощения за опоздание: сейчас нужны вести, а не извинения. Узнав, что все прошло хорошо, он вздохнул с облегчением.
Эуд отвез Шалома в город в его комнату в «Бастионе» и Шалом приступил к работе, которой предстояло в ближайшее время сыграть важнейшую роль.
Я же на тот день спланировал свой маршрут так, чтобы в 11:00 и 17:00 быть в местах, указанных Дине Рон. У всех остальных были свои дела, и я не хотел взваливать на их плечи еще и встречу с Диной. Два дня мы прождали ее напрасно, а вчера никто не смог прийти в условленное место. Сейчас я ждал ее в одном из крупнейших кафе в центре города.
В то утро Дина вышла из отеля, имея при себе карту города: она намеревалась найти условленное место, а заодно и прогуляться.
В 11:05 она вошла в кафе, где уже был я. Когда глаза ее привыкли к полутьме, и она увидела меня, лицо ее озарила улыбка.
Она села возле меня, извинилась за опоздание. Я дал ей договорить, а потом сразу же сообщил нашу главную новость:
– Он в наших руках!
– Кто? О ком речь? – спросила она в смятении.
Тут настала моя очередь изумиться:
– А ты разве не знаешь, зачем приехала?
– Нет. Мне сказали, что указания я получу на месте.
Я рассмеялся и поведал ей нашу тайну. Она была ошарашена, потому что была новенькой в нашем деле и не знала, что мы занимаемся еще и охотой за военными преступниками. Об Эйхмане она читала в книге «Эксодус», но никогда не думала о нем, как о реально существующем человеке, узнав, что он – наш пленник, она задала естественный вопрос:
– Как можно держать такую гадину и не прикончить его на месте?
Я понял, что существование в одном доме с Эйхманом будет стоить ей немалых усилий.
И тем не менее она должна появиться в доме как подруга съемщика виллы, Ицхака, и придать жизни на «Тире» семейный колорит. Я назначил ей встречу с Ицхаком в тот же день, чтобы на виллу они отправлялись уже вместе.
Она вернулась в отель и уложила вещи. Вскоре приехал на такси Ицхак. Они вместе поехали туда, где их ждала другая машина, нагруженная продовольствием для жителей «Тиры». В 18:30 Дина вступила в свои владения.
Наше положение в первые дни после похищения Эйхмана было не из приятных: отрезанные от всего мира, мы понятия не имели о реакции членов семьи Эйхмана на его исчезновение. Обратились они в полицию или решили искать его своими силами? Или же положились на помощь друзей – членов нацистской колонии Аргентины? Что известно жене похищенного и не думает ли она, что он попал в катастрофу? Подняли ли они шум или решили действовать втихомолку? Кроме местных газет у нас не было других источников информации. Пресса же ни словом не обмолвилась об исчезновении немца.
Приходилось ориентироваться, опираясь на раздобытые сведения и здравый смысл. Вероятнее всего, события разворачивались так: когда муж Веры Эйхман не вернулся домой в обычное время, ее охватила тревога. Притом она не могла быть уверена, что его похитили люди, опознавшие в нем военного преступника. Вероятно, она подумала, что муж попал в аварию или задержался на работе. Поэтому она не пошла сразу в полицию, а стала выяснять, ушел ли ее муж с работы в обычное время, не говорил ли коллегам, что зайдет куда-то по пути. Выяснив, что с работы он ушел в обычное время, она начала искать его в больницах, расспрашивать на станциях скорой помощи. Затем она попыталась разузнать что-либо у друзей и знакомых, у которых Клемент мог укрыться в том случае, если какие-либо обстоятельства вынудили его срочно переменить место жительства.
Лишь после всего этого Вера Эйхман подумает о полиции и наверняка не поспешит подавать туда заявление.
Полиция может начать расспросы, достаточно щекотливые для Веры Эйхман и кто знает, не посоветуют ли ей набраться терпения и подождать: мало ли что, а вдруг у ее супруга есть подруга сердца? Мужья уходят и приходят...
Вряд ли полиция предпримет экстраординарные меры, чтобы разыскать рядового жителя, который не вернулся домой в обычное время и, что часто случается, покинул жену и детей. Иное дело, если Вера заупрямится или намекнет на похищение. Но в таком случае у нее попросят подробные сведения, доказывающие обоснованность подозрений. Если она отважится сказать, что ее муж – Адольф Эйхман, один из самых крупных нацистских преступников, которого разыскивают во многих странах для предания суду и что есть основания полагать, будто его похитили израильские агенты, то полиция передаст дело в высокие инстанции и «дело Эйхмана» станет достоянием мировой общественности. Но в таком случае маска с лица ее мужа будет сорвана, и похитители, которые, возможно, еще сомневаются в том, что поймали именно Эйхмана, получат официальное подтверждение своего успеха.
Итак, Вера Эйхман не пойдет в полицию, во всяком случае, пока не выяснит, что ее муж не пал жертвой автокатастрофы или личных счетов. Но и тогда она прежде посоветуется с друзьями дома, знающими, кто такой Рикардо Клемент.
