Старрок при ее появлении чуть не взорвался от восторга. Выскочил из-за стола, вскинул кверху руки:
— Спасибо, майор Катя! Двести тысяч долларов на счет милиции! Вот тебе хедер! — или как его: крекер!.. Выплатим офицерам премиальные — по двести долларов. И ремонт левого крыла здания подвинем.
Осторожненько взял ее за локоть, вел к креслу. И расточал восторги:
— Когда его привезли на дачу, я испугался: борода, взгляд безумный. Я тогда думал: какой он там хакер? Трепач обыкновенный. А он, творец наш Яхве, кинул нам на счет двести тысяч! Я от министерства на ремонт здания прошу десять тысяч рублей — и этот мизер не дают, а тут — двести тысяч! И не рублей, а долларов! А?.. Каков?..
Катя не сразу поняла, что Олег уж перекинул на счет Старрока двести тысяч. Но почему двести тысяч?.. Хватает на лету десятки миллионов, а генералу такую малость?..
И поняла: чужакам много в карман не положит.
И другое ей открылось: Старрок дает понять, что не для себя старается. Будет клянчить еще и еще. Для милиции нужно, обо всех печется. Но половина-то осядет в его карманах.
И Катя не ошиблась. Старрок наклонился к ней через стол и, горячечно сверкая черными глазами, засипел:
— Милиции много надо! Вы там ему хорошо скажите: зарплату бы увеличить, детский сад построить, пионерский лагерь... то есть для летнего отдыха школьников. Мы о нем позаботимся, он о нас. Да и охрана многого стоит. Я ведь из своих фондов на нее выделил.
— Он постарается, да только берет со счетов осторожно, малыми порциями — так, чтобы не хватились, не подняли шум. Вас он первым одарил, потому, как милиция. Любит милицию, особенно дружинников. Для них, говорит, ничего не пожалеет.
— Дружинников? Ах, девка!.. Мне хотели дать за них выговор. Сказали в министерстве: у тебя округ близко расположен к центральному, заводов много, фабрик, учреждений всяких, а дружинников кот наплакал. У соседей шестьсот лбов, а у тебя едва двести наберется. А?.. Он любит дружинников?.. Да если мы им по сотне долларов в месяц дадим, у нас много будет. Пятьсот, семьсот! Мы всем округам нос утрем. А?.. Что же ты молчишь?.. Собери активистов, скажи: денег дадим. И будет семьсот, восемьсот. Больше будет! Как мы сделаем, так и будет. Ты Автандилу не говори. Не надо, чтобы этот чечен руки возле них грел. Слышишь — не надо!
— Слышу, но, может, он и не чечен?
— А-а... Все они чечены! Улыбается, сладко говорит, а сам за спиной нож держит. Боюсь я его и редко с ним говорю.
— Но зачем же вы держите его на таком важном посту?
— Молодая ты, майор Катя. Большой это недостаток! Он, правда, со временем проходит, но, все равно, большой. Многих вещей понять не можешь. Наивная, как моя дочка Настя.
— Настя? Зачем же вы ее так назвали — Настя. Это имя русское.
— У нее мать русская! Галина Андреевна. Костромская, северная красавица. Не такая яркая, как ты — ты очень яркая. Глаза могут лопнуть, когда на тебя смотришь. Но и она... Ты же ее видела. Красивая женщина?
— Очень. Я даже подумала: как она за вас вышла?
— Что-о!.. Ты, майор, говори, да не заговаривайся. А чем я плох?.. Я был в Одессе, и там в нашей еврейской семье встретил девушек. Они долго смотрели на меня, потом сказали: «Ты такой умный, и уже генерал, а женился на русской. Зачем?.. Ну, ладно, я далеко отошел от нашей темы...
Он подался к майору через стол и тихо, словно кого опасаясь, спросил:
— Зачем крекеру дружинники?
— Какому крекеру?
— А-а!.. Крекеру-штрекеру. Вся пря! Ну, как там его?.. Не могу запомнить.
— Хакеру.
— Черт с ним, хакером! Зачем ему понадобились дружинники? Он что — дивизию хочет сколотить? Правительство свергнуть?..
— Он Ельцина не любил, а новому президенту пока верит. И милиция ему по душе, потому как покой его бережет. А еще он Бога боится. Молится утром и вечером. Оттого добро хочет делать людям. Разговорился с каким-то дружинником, а тот безработный. И семья пять человек. Хакер наш вынул из кармана тысячу долларов и сказал: «На тебе, друг, да только не пей и не кури. Нам,— говорит,— русским людям, сейчас нельзя ни пить, ни курить. Россию защищать надо».
Вошла секретарша, сказала:
— Людей во дворе построили. Вы хотели напутствие им сказать.
— Ах, да — я сейчас.
И майору:
— Вы посидите тут, подождите меня.
— Да, да, конечно.
Генерал вышел, а Катя вынула из сумочки машинку Каратаева, набрала телефон Автандила. И услышала разговор — резкий, взволнованный.
— У тебя што — голова на заднем месте растет?.. Триста девушек брать будем. В Судан повезем. Там сильно богатый человек живет, наш он, на нефтяной трубе сидел. Ему Гайдар помогал, а потом Черномырдин. Гиви его зовут, грузин какой-то или грузинский еврей. Г арем у него и хочет, чтобы русские девушки были. Много девушек. И во дворце работать, и в саду. Везде русские! Нам дэньги большие даст. А этого вонючего Старрока убери подальше. Хотя нет — его я на себя беру. Он у меня и пикнуть не успеет!..
