— Может, я чего–то не понимаю, но, как мне кажется, эта ваша машинка способна перевернуть всю нашу жизнь. И стоит ли ее давать в руки людей? Они ведь еще так неразумны.
— Радио и телевидение служат ныне силам зла, но значит ли это, что Попов не должен был давать нам в руки свое открытие?
— Оно, конечно, так, но когда я думаю о таких вещах, мне приходит мысль о конце света. Творцы Библии были не так уж неправы, говоря о том, что он, конец света, непременно придет. Вот вы хотели бы отдать свое открытие правительству, а там сидят сплошные уринсоны да грефы. Россией правят сыны Израиля. Они безмерно сильны своими деньгами, а будь в их руках такая машинка, они во сто крат усилятся. Тогда и русским будет труднее организовать сопротивление силам зла. Вымаривание русского народа ускорится.
Олег смотрел на Катю широко открытыми глазами, и в них гнездились печаль и сомнение. Он будто бы пожалел о том, что именно он породил эту маленькую грозную машинку. Заговорил с Екатериной так, словно она была его учителем в области электроники и он с нею советовался.
— Но вы же знаете, что электроника идет в сторону миниатюризации. Америка ищет в нашей стране чистых математиков, знатоков микропроцессорных схем и вербует их для работы в своих лабораториях. Я и сам был «куплен» американскими военными. И когда прозападные люди, так называемые мондеалисты, пришли к власти над Россией, они в угоду своим хозяевам в первую очередь уничтожили Ленинградский завод «Светлану» и почти все радиозаводы в других городах.
— Как уничтожили? — не поняла Катя.
— Не бомбой, конечно, и не шашками тротила. Перестали платить деньги рабочим, и они вынуждены были покидать заводы. Ельцин и Гайдар, а затем Черномырдин и прочие премьеры наладили механизм удушения величайшего чуда на земле — российских заводов. И прежде всего, придушили электронику. Сейчас она возрождается, но заметно отстает от японской и американской. Даже китайцы теснят ее и рвутся вперед. Я со своими изобретениями очень боялся, как бы Америка не связала мне руки и ноги. Но, слава Богу, там еще не расчухали моих дел.
— А у вас есть и другие изобретения?..
Олег улыбнулся:
— Мой милый майор! Вы больно умная и далеко смотрите. Я бы не хотел иметь рядом такого всепроникающего и всеразъедающего ума. Я еще там, при нашей первой встрече у Старрока, заметил вашу стариковскую мудрость и стал вас побаиваться. Сейчас же… вы и вовсе меня испугали. Но чтобы вы не боялись моего джинна, я его вам дарю.
И Каратаев на раскрытой ладони протянул машинку Катерине. Она осторожненько, точно скорпиона, подхватила пальчиками аппарат и долго его разглядывала. Затем положила в сумочку.
— Давайте работать, — предложил Каратаев. — Мне нужно знать карманы, в которые я бы мог сыпать деньги.
— У вас много денег?
— Все деньги, нажитые неправедным путем в России, — мои деньги.
— Но как узнать, праведные они или неправедные?
— Деньги, если их у человека больше миллиона, все преступные. Миллион еще можно сколотить героическими усилиями, но больше… Словом, мне нужны клиенты. Первую дюжину я найду сам, вторую вы мне представьте к обеду. Но помните условие: деньги, которые мы добудем, не должны лежать в банках на «черный день», — они должны работать на людей, — на тех, кого обворовала новая власть.
Катя удалилась, а Олег включил компьютер и «запустил щупальцы» в мир банков и беспрерывного кипения финансовых вихрей. Его интересовали только те банки и банкиры, которые манипулировали деньгами, украденными у России. Разработанная им система вторжения в денежный мир выбирала наиболее крупные финансовые операции и тянула к ним свои щупальцы.
Невидимкой «вошел» в американский банк. Это банк очень крупной нефтяной компании, и там только что началась переброска большой суммы денег нашего олигарха. Экран компьютера показал цифру «140» миллионов. Несколько движений пальцев и сумма «усохла» до цифры «130». Десять миллионов мгновенно перелетели в Россию на счет директора завода Вялова Григория Ивановича. В графе: «Источник суммы» значилось: переведены со счета Олега Гавриловича Каратаева.
На операцию ушло десять минут. И, как всегда, она завершалась подписью «Вася с Кергелена».
Для следующей операции Олег «вошел» в другой банк — на этот раз Лондонский. И здесь нащупал движение крупной суммы — с нее «смахнул» двадцать миллионов. И перебросил на счет московского завода, — того же, где директором был Вялов. Олег «переходил» из банка в банк и точно корова языком слизывал по десять, пятнадцать, двадцать миллионов… Перекидывал их на счет фабрики бесшовного шитья, где директором была Екатерина. Для нее он работал целый час и «накидал» ей около двухсот миллионов. Затем «подарил» сто тысяч долларов Старроку и пятьдесят тысяч Автандилу; так просила его Катерина. Своим людям он «кидал» миллионы, а нужным, но чужим — самую малость. Умышленно распалял их аппетиты, но держал на поводке. Пусть ждут и надеются и молят за него своих богов.
