Инструкция Старрока гласила: не стеснять его передвижений. И потому никто ему не мешал.
Кате очень бы хотелось включить подаренную ей чудо–машинку, но она терпела. И дала себе клятву: подслушивать его разговоры не станет. Чего бы это ей ни стоило. Но в то же время она отвечала за безопасность Объекта. И Катя вместе с Артуром на своем «Мерседесе» устремилась за Олегом. Благо, он ехал не быстро, а как–то даже особенно тихо, словно не хотел уезжать. И она скоро достигла дистанции, на которой ей прилично было держаться. И думала: «Не дай Бог, остановится! И увидит ее машину». Но она хода не сбавит и будет ехать, как ехала. Затененные стекла ее спрячут. Вот только лобовое стекло!.. Но тут уж ничего не поделаешь.
Всю дорогу Олег ехал на малой скорости. При подъезде к Пушкино его догнал адвокат. Поровнялся, помахал рукой. Олег тоже высунул руку и показал: следуй сзади. И теперь они ехали строем.
У подъезда дома, недавно возведенного для богатых людей в Новых Черемушках, Олег остановил свою «Волгу». «Жигули» адвоката встали поодаль. Олег подозвал Николая с отцом, попросил их погулять здесь во дворе. Сам же позвонил Артуру:
— Не смею беспокоить вашего майора, но вас попрошу подойти ко мне.
Артур доложил майору: «Просит меня».
— Идите.
И когда он пошел к подъезду, задумалась: «Почему позвал не меня, а Артура?» Ей бы очень хотелось посмотреть на квартиру, выяснить причину столь внезапного отъезда с дачи писателя. Явилась мысль: «Может, он там не один?..» И эта догадка неприятно кольнула сердце. Нельзя сказать, что у нее было серьезное чувство к Олегу, но все–таки она испытала нечто похожее на ревность. Как всякая женщина, и особенно яркая, красивая, она хотела нравиться, но тут ей продемонстрировали холодность. И даже больше того: ей давали понять, что и особого дружеского расположения к ней «Объект» не испытывает. Настроение испортилось, но, как всегда, подобные минуты прибавляли ей сил для работы. К углу дома подъехал автобус, и она пошла к ребятам. Из кабины вышел Тихий. Он, как всегда, был невозмутим, хранил подобающее сильному человеку спокойствие. Как часто фамилия отражает суть человека! В данном случае соответствие было поразительным. Подполковник был немногословен, лишен всякой аффектации и даже в труднейших ситуациях сохранял холодный ум и спокойствие. Катя знала его супругу и, когда появлялась у них дома, приносила кучу подарков для детей, которых у Тихого было шесть человек: четверо родных и две приемных девочки. Однажды Катя заехала к ним и застала семью в радостных хлопотах: оказалось, они собирались в церковь крестить детей. Катя вызвалась быть крестной мамой, и это очень понравилось всем детям: они любили Катю, находили ее самой красивой, кроме, конечно, их мамы. Так в одночасье Катерина стала мамой шестерых ребят.
Артур явился через минуту.
— Прошу вас, — сказал Каратаев, — сопроводите моего адвоката в банк. Он привезет мне деньги.
— Будет сделано! — отчеканил Артур и отошел к адвокатскому жигуленку. Олег же подошел к парадной двери. Набрал код, и дверь раскрылась. Тут в небольшом квадратном коридорчике за столиком сидела молодая женщина. Она поднялась навстречу и долго рассматривала незнакомца.
— Вы к кому? — спросила она.
— Я здесь живу.
Минутное замешательство. Но тут в левой стороне коридорчика открылась маленькая дверь и показался молодой детина в пятнистой омоновской форме и тоже стал разглядывать Каратаева, точно он был подопытное насекомое.
— Простите, но мы вас не знаем. Я должен вызвать начальника.
Пришел начальник, — этот был и совсем богатырь: сажень в плечах, крутая бычья шея, шальной зверский взгляд. «Где только таких берут? — подумал Олег. — Такому бы в колхозе работать». Начальник достал из грудного кармана блокнотик, долго разглядывал Каратаева. Недовольным голосом, но, впрочем, с опаской, проговорил:
— Вас долго не было.
— Да, я работал за границей.
— Лишних вопросов не задаю, — не положено, но вынужден сказать: вы подойдете к двери, и если вы это не вы, то есть, вы не хозяин, то сигнализация поднимет всю охрану дома. Вы скажите, у вас была тогда борода или вы носили усы?..
— Ни того ни другого я не носил. Фотоэлемент знает меня таким, каким я и есть сейчас.
— Хорошо. Тогда пройдите в лифт.
Они поднялись на седьмой этаж. И тут Олег занял положение, которое было известно только ему, и дверь мягко и неслышно поплыла в стену. Начальник стукнул каблуками ботинок и громко отчеканил:
— Рады приветствовать вас на родной земле!
Олег достал бумажник и вынул из него штук пять–шесть сотенных долларовых билетов. Зверские глаза потеплели, бычья шея податливо изогнулась. И начальник почти мгновенно исчез. Но на его месте, откуда ни возьмись, словно черт из повестей Гоголя, появился восточный человек. Он взмахнул руками, осклабился и таращил глаза цвета спелой черной сливы:
— О-о! Сосед. Где пропадал — за границей, да?.. Я ни разу не был дальше Баку и Москвы. Охрана говорит: тут кто–то живет, но кто? Почему я не знаю?.. Почему вас прячут?.. Да!.. К вам зайти можно?..
