– Хватит, – перебиваю я. – Цирцея знает, кто я.
Ошеломленная ведьма вытаскивает соломинку из рта.
– Ты сын Плеяды?
– Да, вот почему я такой сияющий.
– Такой сияющий! – восторгается мать. – И такой красивый!
– А теперь приступим к делу.
– Это вас я должна приютить?
– Я выгляжу настолько отчаявшейся? – тихо удивляется мать.
– Не выглядишь. Где нимфа?
– Пойдемте, она в аллее.
Мы втроем направляемся туда, где приземлились мы с матерью, покинув Штаб-квартиру в Нью-Йорке. Ищу глазами нимфу, попавшую в беду, но ничего не вижу. Мать подводит нас к глухой стене и наклоняется между мусорным баком и большой кирпичной кадкой. Там, свернувшись калачиком на земле, дрожит речная нимфа, с которой капает вода. Ее антропоморфная оболочка выглядит как поток воды. Но обе ее руки заканчиваются лавровыми ветвями. Чтобы спастись от нападавшего, она предприняла попытку перевоплощения, которая не увенчалась успехом. Она выглядит напуганной. До такой степени, что я отступаю, чтобы не навязывать ей свое присутствие.
Цирцея протягивает мне свой стаканчик и подбегает к ней. Она садится на корточки, не прикасаясь, и нежно разговаривает с ней под присмотром матери, которая вкратце описывает ситуацию. Я всегда знал, что в сердце Цирцеи живет доброта, это зрелище еще одно тому доказательство. Восхищаюсь ее тактом, тем, как не спеша она подходит к жертве, чтобы не напугать и завоевать доверие, не касаясь лавровых ветвей… Она сначала спрашивает разрешения и, прошептав заклинание, стирает шрамы от неудачного превращения. Нимфа возвращает рукам человеческую форму и с облегчением улыбается.
– Я узнаю этот взгляд, – говорит мать, возвращаясь ко мне.
Цирцея остается, чтобы поговорить с нимфой.
– О чем ты говоришь?
– О твоей привязанности к ней.
Слова матери заставляют меня отступить.
– Ты все не так поняла, – отрицаю я, качая головой.
Она нежно улыбается мне и кладет светящиеся руки на мои щеки.
– Поверь моему опыту. Не зацикливайся на односторонней привязанности. Не стоит недооценивать страдания, которые за ней последуют.
С трудом сглатываю. Именно этим я и занимаюсь.
– Я собираюсь вернуться домой. Я спокойна за нимфу, она в надежных руках. Ты знаешь, где меня найти, если я тебе понадоблюсь, птенчик, – добавляет она, обнимая меня.
Она исчезает, оставляя после себя мерцающую пыль и тяжелое сердце. Смотрю на Цирцею и понимаю, что мать права. Возможно, я приношу себе больше вреда, чем пользы, стремясь быть рядом с ней. Я постоянно чувствую себя одиноким даже когда нахожусь посреди толпы. За исключением тех случаев, когда она рядом.
Я должен сделать шаг назад. Вернуть дистанцию между нами.
Поэтому я подхожу к мусорному ведру, чтобы выбросить ее стаканчик, и ухожу.
– Эй! Ты куда собрался? – останавливает меня ведьма, поднимаясь на ноги.
– Возвращаюсь в штаб-квартиру. Больше я тебе не нужен.
Успеваю услышать, как она бормочет «так и знала, что следовало взять машину», прежде чем телепортироваться в штаб-квартиру.
Я психопомп. По крайней мере, был им на протяжении большей части жизни. До тех пор, пока мы не потеряли доступ на Олимп, и нам не пришлось все отстраивать на Земле. Но я старался сохранить в себе крошечную жилку, которая трепетала каждый раз, когда душа покидала мертвое тело. Психопомпы учатся не замечать ее, но сохраняют.
Вибрация, которую испытываю в этот момент, настолько уникальна, что не могу ее пропустить.
Это невозможно. Но произошло.
«Я позабочусь об этом». Психопомпы связаны между собой, чтобы не попасть в одно и то же место смерти. Опережаю всех. Покидаю штаб-квартиру и меняю внешность. Живые не должны меня видеть, я заметен только мертвым. Поэтому появляюсь в пальто – нашей корпоративной униформе – и крылатых сандалиях. Кадуцей остается под рукой, он будет необходим для того, чтобы мы отправились в Подземный мир.
Это действительно сад в задней части их дома. Мать и сестра плачут, позволяя спасателям делать все возможное с безжизненным телом. Душа Цирцеи оказалась изолирована и погружена в непонимание.
Она повернута ко мне спиной. Я потрясен.
Как бы ни старался отдалиться от нее, я всегда к ней возвращаюсь. Я даже целую ее в мансарде особняка Деймоса и Эллы. Незабываемый поцелуй, который, тем не менее, нужно забыть. Делаю все возможное, чтобы уйти от нее, но не могу. И вот я здесь, сейчас. Снова с ней.
Это так несправедливо. Только не она. Весь мир может погибнуть, но только не она! Я даже не могу умереть и пройти последний путь рядом с ней!
Только не она. Нет. Я найду решение. Река Лета не поглотит ее тень. Я вытащу ее, несмотря ни на что. Клянусь.
– Цирцея?
Она оборачивается.
– Гермес?
Огромное спасибо моему постоянному психопомпу Зели, которая вела книгу по длинному пути создания вплоть до публикации!
Спасибо всей адской команде BMR, с которой я пересекла Стикс в VIP-зоне лодки Харона: Елене, Хлое, Мари, Сесиль и Николя.
Спасибо Мари за корректуру текста, столь точную, как и решение суда Преисподней.
И, наконец, спасибо Клэр за вычитку. Теперь нам остается только выпить чашечку кофе в «
