– Против этого можно возразить следующее: если бы ее подвозил грузовик, ее бы взяли в кабину, даже если бы пришлось посадить к кому-нибудь на колени. Не стали бы ее загонять в кузов. Особенно при том, что в тот вечер, если помните, лил дождь… Скажите, никто не приходил во «Франчайз» спросить дорогу, продать что-нибудь или предложить что-то починить? Кто-то, кого девочка могла бы сопровождать, держась при этом в стороне.
Но нет; обе дамы были уверены, что за то время, пока девочка была на каникулах, никто не приходил.
– Тогда будем считать, что все, что ей известно о «Франчайзе», она узнала, забравшись достаточно высоко, чтобы заглянуть через забор. Вероятно, мы никогда не выясним, что и когда произошло, а найти подтверждение и подавно не сможем. Следовательно, нужно направить все усилия на то, чтобы доказать, что тогда она была где угодно, только не во «Франчайзе».
– И каковы наши шансы это доказать? – спросила миссис Шарп.
– Лучше, чем до выхода этой статьи, – сказал Роберт, указывая на передовицу «Эк-Эммы». – Это, так сказать, единственный лучик света во мраке. Мы бы не смогли опубликовать фотографию девочки в надежде получить сведения о ее местонахождении в течение того месяца. Но теперь фотографию опубликовали они сами – в смысле, ее же родные, – и мы можем извлечь из этого определенную пользу. Конечно, плохо, что историю предали огласке, но зато фотографию увидели тысячи людей. Если нам хоть немного повезет, то кто-нибудь, возможно, заметит, что тут что-то не сходится. И этот кто-то заявит, что именно в упомянутое в статье время девочка с фотографии никак не могла быть в указанном месте, поскольку этот кто-то лично видел ее в другом месте.
Мрачное лицо Марион немного просветлело, и даже костлявая спина миссис Шарп стала казаться менее напряженной. То, что они сначала восприняли как катастрофу, могло их спасти.
– А что можно предпринять по поводу частного расследования? – спросила миссис Шарп. – Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что у нас очень мало денег, а частный сыск – услуга не из дешевых.
– Рассчитать заранее трудно, но расходы, как правило, и правда немалые. Но для начала я сам навещу действующих лиц этого дела и постараюсь узнать, на чем строить расследование. Узнаю, чем, скорее всего, в действительности могла заниматься эта девочка.
– И вам это скажут?
– О нет! Наверняка ее родные и сами о ней мало что знают. Но если попробовать их разговорить, возможно, сложится некая общая картина. По крайней мере, я на это надеюсь.
На несколько секунд воцарилось молчание.
– Вы невероятно добры, мистер Блэр.
В манерах миссис Шарп вновь проявилась королева Виктория, но был в них и намек на что-то другое. Будто бы удивление; словно доброта – это то, с чем она редко сталкивалась в жизни и не ожидала подобного от людей. Ее сдержанная признательность была не менее красноречива, чем если бы она сказала: «Вы знаете, что мы бедны, что мы, вероятно, не сможем полностью оплатить ваши услуги и мы не те клиенты, которых вы бы представляли добровольно, однако вы делаете все, чтобы помочь нам, и мы вам благодарны».
– Когда вы едете? – спросила Марион.
– Сразу после обеда.
– Сегодня?
– Чем скорее, тем лучше.
– Тогда не будем вас задерживать, – сказала миссис Шарп, поднявшись и ненадолго задержав взгляд на разложенной на столе газете. – Нам очень нравилось, как уединенно расположен «Франчайз», – проговорила она.
Проводив дам до машины, Роберт вызвал к себе Невила и собрался звонить тетушке, чтобы попросить ее уложить для него саквояж.
– Ты, наверное, не читаешь «Эк-Эмму»? – спросил он Невила.
– Надеюсь, вопрос риторический, – сказал тот.
– Посмотри сегодняшний выпуск. Привет, тетя Лин.
– Неужели кто-то решил подать на них в суд? Для нас это были бы неплохие деньги. Они почти всегда урегулируют дела во внесудебном порядке. У них есть специальный фонд для…
Невил замолк, наконец увидев передовицу.
Роберт бросил на него взгляд поверх телефонной трубки и с удовольствием отметил, что юное лицо кузена исказил неприкрытый шок. Ему казалось, современная молодежь считает себя неподвластной изумлению; приятно знать, что, столкнувшись с обычным явлением жизни, молодой человек реагирует так же, как любой другой.
– Тетя Лин, будь ангелом, собери мои вещи, хорошо? Всего на одну ночь…
Невил рывком открыл газету и принялся читать статью.
– Думаю, только в Лондон и обратно, но не уверен. В любом случае маленький саквояж и минимум вещей. Только, умоляю, не клади того, что мне не понадобится. В прошлый раз ты положила бутыль порошка для пищеварения, которая весила чуть ли не фунт, а когда мне вообще был нужен порошок для пищеварения!.. Что ж, пусть будет язва… Да, минут через десять зайду на обед.
– Вот свиньи! – произнес поэт и интеллектуал, не в силах подобрать более возвышенных слов.
– Ну, что ты об этом думаешь?
– Думаю? О чем?
– О рассказе девочки.
– Да что об этом думать! Явная жажда сенсации, типичная для неуравновешенного подростка!
