Он женился – удачно, но, кроме того, счастливо, – жил в уютном доме около Уэйбриджа и имел троих крепких сыновей, стройных, темноволосых и веселых, как их отец. В Лондоне у него была квартирка в районе кладбища Святого Павла, откуда, как он выражался, он «мог позволить себе смотреть сверху вниз на королеву Анну». Когда в городе оказывался Роберт – случалось это нечасто, – они вместе ужинали либо на квартире, либо там, где Кевин в очередной раз обнаружил хороший кларет. Вне работы Кевина больше всего занимали выставочные лошади, кларет и те из фильмов студии «Уорнер Бразерс», что поживее.
Роберт попробовал связаться с другом из Милфорда, но секретарь Кевина сообщил, что вечером тот ужинает с коллегами, однако будет счастлив избежать речей, поэтому Роберту стоит попозже прийти к нему на квартиру и подождать его там.
Это хорошие новости. После ужина Кевин сможет расслабиться и отдохнуть, вместо того чтобы наполовину застрять мыслями в судебном процессе, как иногда бывало.
Тем временем Роберт решил позвонить Гранту в Скотленд-Ярд и справиться, не сможет ли тот уделить ему пять минут завтра утром. Необходимо прояснить, какова позиция Скотленд-Ярда. Они как будто страдали вместе, но по разные стороны баррикад.
В «Фортескью», старой эдвардианской гостинице на Джермин-стрит, где Роберт останавливался еще с первой поездки в Лондон, его встретили как родного, дали «номер, который он занимал в прошлый приезд», – тускло освещенную, но удобную комнату с высокой кроватью и мягким пикейным диваном – и сразу же принесли поднос, где были большой коричневый кухонный чайник, серебряный кувшинчик георгианской эпохи для сливок, около фунта кускового сахара в стеклянной сахарнице за шесть пенсов, чашка из дрезденского фарфора, расписанная цветами и замками, красно-золотая вустерская тарелка из сервиза, посвященного королю Вильгельму IV и его супруге, и погнутый кухонный нож с покрытой пятнами бурой ручкой.
И чай, и поднос взбодрили Роберта, и, когда он вышел прогуляться по вечерним улицам, в душе у него затеплилась смутная надежда.
Поиск правды о Бетти Кейн как-то неосознанно привел его к пустому участку, где раньше стоял многоквартирный дом. Это было то самое место, где обоих ее родителей убил мощный взрыв. Аккуратный пустырь ждал своего часа согласно какому-то плану. Ничто здесь не говорило о том, что когда-то на этом месте было здание. Уцелевшие дома стояли вокруг с отрешенно-надменным видом, словно умственно отсталые дети, не способные понять значение катастрофы. Их беда миновала – до остального им дела не было.
На другой стороне широкой улицы тянулся ряд лавок и магазинчиков, очевидно, простоявших тут не менее полувека. Роберт подошел к табачному киоску купить сигареты. От торговца табаком и газетами обычно ничего не скроешь.
– Вы были здесь, когда это случилось? – спросил Роберт, кивая на противоположную сторону улицы.
– Что случилось? – переспросил невысокий краснощекий человек, очевидно, настолько привыкший к пустырю напротив, что давно перестал его замечать. – А, то происшествие? Нет, я был на дежурстве. Служил в отряде гражданской обороны.
Роберт уточнил, что имел в виду: держал ли табачник в то время лавку на этом месте.
О да, да, лавка тогда уже была, и задолго до этого тоже. Сам он родился и вырос по соседству и унаследовал дело от отца.
– Значит, вы знали местных жителей. Вы, случайно, не помните смотрителя того многоквартирного дома и его жену?
– Кейнов? Помню, конечно. Как не помнить? Они сюда постоянно наведывались. По утрам он приходил за газетой, вскоре она заскакивала за сигаретами, потом он являлся за вечерней газетой, а потом она опять за сигаретами, наверное, уже в третий раз. А по вечерам, когда мой сын заменял меня после школы, мы с Кейном пропускали по кружечке в местном пабе. Вы их знали, сэр?
– Нет. Но недавно я встретил кое-кого, кто мне о них рассказал. Как случилось, что дом рухнул?
Краснощекий табачник насмешливо цокнул языком.
– Дома-то тяп-ляп строили. В том-то все и дело. На скорую руку. Бомба упала недалеко – Кейны были в подвале и считали, что они в безопасности, – но тут все здание обрушилось, как карточный домик. Кошмар! – Он разгладил кончик кипы вечерних газет. – Вот ей-то не повезло: единственный вечер за несколько недель, что она была дома с мужем, а тут бомба. – Казалось, эта мысль доставляла ему какое-то колкое удовольствие.
– Где же она обычно бывала? – спросил Роберт. – Работала по вечерам?
– Работала! – насмешливо воскликнул торговец. – Она? – И вдруг спохватился: – Ох, прошу прощения. Забыл, что они, верно, приходились друзьями кому-нибудь из ваших…
Роберт поспешил заверить его, что интересуется Кейнами чисто теоретически. Кто-то упомянул при нем, что Кейны были смотрителями этого дома, вот и все. Раз миссис Кейн не работала по вечерам, чем же она занималась?
