— В таком случае вам лучше помочь мне. Поддерживая сестру, Джон заметил стиснутый в ее кулаке листок бумаги и, осторожно разжав судорожно сжатые пальцы, бросил записку на ночной столик. Они вместе стащили с девушки бурнус и туфли. Кристина лишь однажды открыла глаза, но тут же опять заснула.
Экономка и Джон вышли, прикрыв за собой дверь. Подойдя к поставцу, Джон молча налил в бокал виски и опустился в свое любимое мягкое кресло.
— Что с этим делать, сэр? Выбросить? — спросила миссис Грин, подымая пропыленный насквозь бурнус Кристины.
Джон задумчиво взглянул на почтенную даму, стоявшую на пороге:
— Просто уберите его куда-нибудь. Кристина сама решит, что с ним делать.
Он решил как можно скорее вернуться с сестрой в Англию. Сколько страданий принес им Египет! Но сейчас, когда Крисси вернулась, они вновь смогут быть счастливы. Но почему же Кристина оставила человека, которого, по ее словам, любила? Она писала, что останется с ним, пока будет нужна ему. Неужели причина в этом? Неужели негодяй похитил ее, использовал и вышвырнул вон, решив к тому же еще и получить награду? Крисси писала, что любит его. Как же она, должно быть, страдает!
Осушив бокал, Джон поднялся и прошел через маленькую гостиную в такую же крохотную кухоньку, где увидел склонившуюся над плитой миссис Грин.
— Я должен уйти на часок, миссис Грин, — предупредил он. — Вряд ли моя сестра проснется, но если она все-таки встанет, скажите, что я должен был уйти, чтобы отказаться от назначенного свидания, и скоро вернусь и сделаю все, что она захочет.
— Но ваш обед?!
— Поем, когда вернусь, — бросил Джон, беря яблоко из вазы с фруктами.
Дом майора Хендрикса был недалеко, и Джон надеялся застать Карин дома и объяснить, почему он не сможет прийти вечером.
Карин была всего на год младше Джона и приехала погостить к дяде, майору Хендриксу. Она жила в Англии, а ее мать была наполовину испанкой. Больше Джон ничего не знал о ней, кроме того, что она ему очень нравится.
Карин, с ее шелковистыми черными волосами и темными как ночь глазами, тоже походила на испанку. Фигура у нее была стройная, но там, где надо, достаточно округлая. Джон так ждал этого вечера… но теперь придется отменить их встречу. Он очень надеялся, что Карин его поймет.
Джон постучал в дверь скромного жилища майора. Через несколько секунд на пороге появилась молоденькая девушка и приветливо улыбнулась ему. Джон ошеломленно моргнул. Девушке на вид лет шестнадцать — семнадцать, однако…
— Карин?
Незнакомка весело рассмеялась:
— Не вы первый, лейтенант! Я Эстелла, сестра Карин. Входите, пожалуйста!
— Не знал, что у Карин есть сестра. Вы похожи как две капли воды.
— Знаю, знаю, но мы не близнецы. Карин на пять лет старше, и отец всегда говорит, что мы с ней — точные копии матери в молодости. Наша мать еще очень красива, так что нам приятно знать, как мы будем выглядеть в будущем. — Девушка звонко рассмеялась, но тут же с деланным смущением опустила глаза:
— Простите. Все считают меня ужасной болтушкой. Вы хотели видеть Карин, лейтенант…
— Джон Уэйкфилд, — коротко поклонился Джон. — Да, мне хотелось бы поговорить с ней, если возможно.
— Конечно! Она в своей комнате, отдыхает. Невыносимо жарко, вы не находите? Мы не привыкли к такому. С ума можно сойти, правда? Значит, вы и есть тот самый Джон Уэйкфилд? — повторила она, оглядывая его с головы до ног. — Карин постоянно рассказывает о вас, и вижу, она нисколько не преувеличила.
— Вы действительно очень откровенны, мисс Эстелла.
— Да, я считаю, человек должен говорить то, что думает.
— Подобные воззрения могут довести вас до беды, — весело заметил Джон.
— Знаю. Но я люблю шокировать людей. Хотя вижу, что вас мне не удалось шокировать. Должно быть, вы привыкли к комплиментам дам, — лукаво бросила Эстелла.
— Не совсем. Я привык говорить комплименты, а не слышать их в свой адрес, — рассмеялся Джон.
— Сказано, как подобает истинному джентльмену. Но вы опять позволили мне разболтаться. Пожалуйста, подождите в гостиной, а я пойду и предупрежу Карин, что вы здесь.
— Благодарю, мисс Эстелла. Был очень рад с вами познакомиться.
— Определенно могу сказать то же самое и о вас, лейтенант Уэйкфилд. Уверена, что мы еще встретимся, — добавила девушка перед тем, как исчезнуть.
Через несколько минут в дверях появилась Карин, такая же прекрасная, какой ее представлял Джон.
— Я думала, сестра разыгрывает меня, когда сказала, что вы здесь, — удивилась она. — Она вполне способна на такое. Но почему вы пришли так рано, лейтенант Уэйкфилд?
— Карин… я знаю, это лишь наша вторая встреча, но, пожалуйста, не можете ли вы называть меня Джоном? — умоляюще шепнул он, вкладывая в просьбу все свое юношеское обаяние.
— Хорошо, Джон, — улыбнулась девушка. — Но что привело вас сюда?
— Не знаю, с чего начать, — вздохнул Джон, отворачиваясь от пытливого взгляда, и, подойдя к окну, выглянул на улицу, сцепив руки за спиной.
— Вы прожили в Египте всего месяц, Карин, и, наверное, ничего не знаете об исчезновении моей сестры.
— Знаю. Дядя рассказал обо всем, когда я упомянула, что познакомилась с вами.
