Этот араб вел себя по-другому. Не колебался, не отводил глаз, как остальные. Джон почувствовал слабый проблеск надежды.
— Откуда мне знать, что вы говорите правду? Меня слишком часто обманывали.
— Могу я задать вопрос?
— Конечно.
— Откуда мне знать, что вы отдадите мне деньги, после того как я отведу вас к вашей сестре?
— Хороший вопрос, — мрачно кивнул Джон и, открыв нижний ящик стола, вынул оттуда небольшой тяжелый мешочек.
— Это золото лежит здесь с того дня, как похитили мою сестру. Можете пересчитать, если хотите. Вы получите все, что я обещал, если говорите правду. Деньги мне не дороги. Я хочу только одного — вновь увидеть Кристину. — Джон помолчал, изучая лицо молодого араба:
— Скажите, откуда вы знаете, где моя сестра?
— Она жила в моем лагере.
Джон так быстро вскочил, что уронил стул.
— Вы — тот человек, который увез ее?
— Нет, — просто ответил араб, не отступая под свирепым взглядом синих глаз.
Поняв, что нет причины впадать в ярость, Джон немного успокоился.
— Далеко ли до вашего лагеря?
— Нам не придется никуда ехать.
— Но тогда…
— Ваша сестра здесь.
— Здесь?!
— Мы ехали много дней. Она уснула прямо на коне. Вы можете увидеть ее из окна.
Джон ринулся к выходившему на улицу окну и тут же гневно обрушился на араба:
— Вы лжете! Там никого нет, кроме арабского мальчишки! Чего вы ожидали добиться подобными уловками?
— А… вы, англичане, так недоверчивы! Неужели вы ожидали увидеть свою сестру одетой, как она одевалась раньше? Она жила в моем племени и носила арабское платье. Выйдите на улицу и убедитесь, что я говорю правду, — пожал плечами араб и, повернувшись, направился к двери.
Это слишком просто, чтобы быть обманом, подумал Джон. Все, что от него требуется, — это спуститься вниз и посмотреть. Так почему он до сих пор медлит у окна?
Захватив мешочек с деньгами, Джон последовал за арабом.
Оказавшись на залитой солнцем улице, Джон подбежал к лошадям, привязанным к столбу перед домом, и остановился перед вороным арабским скакуном с шелковистой шерстью, на котором неподвижно сидел одетый в черное, покрытый пылью всадник. Если это очередной обман, он способен разорвать негодяя на куски!
Но так легко узнать, Крисси ли это. Достаточно поднять черную куфью, скрывающую лицо.
В этот момент лошадь переступила с ноги на ногу, и спящий седок начал валиться на землю. Джон едва успел подхватить его. Куфья откинулась назад, открыв грязное, покрытое следами слез лицо, которое Джон узнал бы где угодно.
— Крисси! О Боже, Крисси! Кристина на мгновение открыла глаза и, прошептав имя Джона, обмякла, опустив голову на плечо брата.
— Она не спала два дня и две ночи и всего лишь нуждается в отдыхе.
Джон обернулся к молодому человеку, вернувшему ему сестру:
— Прошу прощения за то, что сомневался в вас. Я буду вам вечно благодарен за то, что вы сделали. Возьмите деньги, они ваши.
— Я счастлив, что смог оказать вам эту услугу. Когда Кристина проснется, передайте ей, что я желаю ей счастья.
Вскочив на коня, он взял поводья и вороного скакуна и поехал прочь.
Джон взглянул на Кристину, мирно спавшую у него на руках. Благодарение Богу, они опять вместе! Пусть Создатель поможет ему вознаградить сестру за все страдания, которые она претерпела!
Джон внес Кристину в дом и, не отпуская ее, уселся в кресло напротив стола сержанта.
— Лейтенант! Она что, потеряла сознание на улице? Лучше положить ее на пол, сэр. Ее бурнус весь в пыли, и ваш мундир испачкался!
— Прекратите дурацкую болтовню, сержант! Ничего подобного я не сделаю! Зато объясню, что требуется от вас: велите доставить мой экипаж к парадной двери. Потом можете сообщить полковнику Бигли, что меня не будет весь день.
— Не будет? Но что, "если полковник спросит, почему?
— Передайте ему, что я нашел свою сестру, и должен отвезти ее домой. Вы способны выполнить это поручение, сержант?
— Да, сэр. Но не хотите же вы сказать, сэр, что это ваша сестра?
Сержант немедленно пожалел о сказанном, увидев ледяной блеск в глазах лейтенанта Уэйкфилда.
— Немедленно велите доставить сюда мою карету, сержант! Это приказ!
Джон добрался до дома лишь к полудню. Ему удалось открыть дверь, не потревожив Кристину, но когда молодой человек направился к комнате для гостей, на пороге гостиной появилась его домоправительница миссис Грин.
— Что это, позвольте спросить, вы делаете дома в середине дня, Джон Уэйкфилд? Что это такое? — неодобрительно осведомилась она.
— Моя сестра.
— Ваша сестра? — потрясенно повторила миссис Грин. — Значит, это та девочка, ради которой вы перевернули небо и землю?! Почему же вы сразу не сказали? Да не стойте же, несите ее в спальню.
— Именно туда я и направлялся, когда вы остановили меня, миссис Грин, — пояснил Джон и, войдя в комнату, где были разложены вещи Кристины, осторожно положил ее на постель.
— Она больна? Как вы ее отыскали?
— Ей просто нужно отоспаться, вот и все, — ответил Джон, с любовью глядя на Кристину. — Не могли бы вы снять с нее эту грязную одежду, чтобы сестре было удобнее? Только не будите ее.
