— Если бы я полагала, что он на мне женится, я немедленно отправилась бы к нему. Но этого никогда не будет. Он уже женат на Нуре. И наверняка не хочет этого ребенка. Зато его хочу я. И желаю родить его дома, в Англии. Раз мне все равно надо скорее уезжать, значит, вполне подойдет и этот корабль. Четыре дня или неделя — какая разница?
— Но ты представляешь, что скажут люди? Ты не замужем, Крисси. Твой ребенок будет незаконнорожденным.
— Знаю. Я часто думала об этом, но ничего не поделаешь. По крайней мере он будет богат. Но если ты боишься сплетен, я не останусь дома. Я могу жить со своим сыном и в другом месте.
— Крисси, я не это имел в виду. Ты ведь знаешь, я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось. Я думал лишь о твоих чувствах. Ведь ты была так расстроена теми гадостями, которые тебе наговорили офицерские жены.
— Тогда я ощущала себя несчастной и никому не нужной. И считала, что ни один мужчина никогда не захочет меня. Но теперь я счастлива. И что бы ни говорили люди, меня это не может задеть. Пусть я никогда не выйду замуж — мне это все равно. Я хочу только одного — остаться со своим ребенком… и своими воспоминаниями.
— Самое главное — это твое счастье, — кивнул Джон. Он все еще пытался осознать тот факт, что Кристине предстоит стать незамужней матерью. Он знал, какой сильный характер у его сестры, и очень хотел верить, что отныне в самом деле никто и ничто не сможет больше причинить ей боль.
— У твоего ребенка не будет отца, зато будет дядя. Я помогу тебе вырастить его, Крисси.
— Спасибо, Джон! — воскликнула Кристина и, зайдя за спинку стула, на котором сидел ее брат, обняла его за шею.
— Ты так добр ко мне, и я очень тебя люблю.
— Но мне не нравится, что ты поплывешь одна. Это нехорошо!
— Вечно ты беспокоишься по пустякам! Уверена, что в моем состоянии никто не захочет ко мне приставать! Посмотри, живот уже выпирает, — сказала Кристина, становясь боком. — А к тому времени, когда я доберусь до Лондона, я стану огромной, как корова. Я возьму с собой ворох тканей и ниток и все путешествие не выйду из каюты — стану проводить время за шитьем одежды для ребенка. А когда корабль пришвартуется в Лондоне, найму экипаж, который довезет меня прямо до Уэйкфилд-Мэнор. Так что, сам видишь, тревожиться не о чем.
— Но по крайней мере позволь мне написать Говарду Йетсу. Он может встретить тебя и проводить до дома.
— Нет времени, Джон. Мой корабль отплывает раньше других. Твое письмо прибудет одновременно со мной. К тому же Говард и Кэтрин, возможно, будут настаивать, чтобы я осталась у них, а мне хочется как можно скорее оказаться дома. Нужно еще успеть переделать в детскую ту маленькую комнату для гостей, что рядом с моей спальней, переклеить обои, врезать смежную дверь и…
— Подожди минуту, Крисси! — перебил Джон. — Ты слишком торопишься! Чем плоха наша старая детская? Мы там выросли.
— Джон, но ведь она слишком далеко от моей комнаты! Я хочу сама заботиться о малыше! Быть его матерью, няней, кормилицей! Ведь у меня нет мужа, которому нужно уделять время. Все, что у меня осталось, — это мой ребенок, и я посвящу ему жизнь.
— Вижу, ты все уже успела обдумать, — кивнул Джон, пораженный тем, как решительно и мудро ведет себя Кристина, какой спокойной и независимой стала его младшая сестра.
— Что ж, если ты хочешь, чтобы малыш жил в соседней комнате, значит, так оно и будет. Но Джонси не понравится, что ты собираешься ухаживать за ним сама, без нее.
— Джонси поймет, когда узнает все. И мне все равно понадобится ее помощь.
— А Томми ты тоже все расскажешь? Кристина удивилась: все это время она и не вспоминала о Томми.
— Нет… только самое необходимое.
— Знаешь, он будет вне себя. Томми ведь собирался жениться на тебе.
— Да. Но я всегда любила его только как брата. Томми рано или поздно смирится. К тому же он, вероятно, уже успел найти себе другую девушку.
Джон с сомнением покачал головой. Перед их отъездом в Лондон Томми буквально припер его к стене и объявил, что любит Крисси и не будет счастлив ни с одной женщиной, кроме нее.
— Ты ведь сама не веришь в это, верно, Крисси? Этот парень любит тебя, и, думаю, можно с уверенностью сказать, захочет жениться, несмотря на ребенка.
— Но я сомневаюсь, что вышла бы за него, даже если бы не встретила Абу. Он — единственный, кого я люблю и буду любить. И пусть Абу потерян для меня, но у меня родится его ребенок, и это самое главное. Я не хочу причинять боль Томми, но не смогу стать его женой.
— Что ж, возможно, позже ты передумаешь. Ну а теперь мне пора, сестренка. Представляю, какая буря разразится в кабинете полковника! Надеюсь только, что он поймет и даст мне отпуск, чтобы проводить тебя до Александрии.
— Я уверена, что так и будет, Джон. Если же нет, придется поговорить с миссис Бигли.
— Да, тогда бедняге полковнику плохо придется, — засмеялся Джон и, встав, нежно поцеловал Кристину в щеку.
— Попытаюсь вернуться сегодня пораньше, и тогда мы сможем поговорить подольше.
