— Филип, как ты можешь думать иначе? Как можешь верить, что я тебя ненавижу? Я люблю тебя всем моим существом. И наверное, полюбила с первого взгляда, только сама этого не понимала… пока Али Хейяз не похитил меня. Не прикажи ты мне уехать, я бы навсегда осталась с тобой в Египте. Когда ты отослал меня… Боже, через какой ад мне пришлось пройти, пока я не узнала, что ношу твоего ребенка. Филип Джуниор стал смыслом моей жизни, иначе…
— Пожалуйста, Тина, не лги мне! Я никуда не отсылал тебя. Ты сама меня бросила!
— Но я не лгу, Филип. У меня даже осталась записка, которую дал мне Рашид после того, как ты уехал в лагерь Ямейда Альхаббала. Сначала я не верила. Но когда Рашид сказал, что ты решил жениться на Нуре, сдалась и отправилась с ним.
— Я не оставлял никакой записки. Тина. И отправился к Ямейду, чтобы пригласить его и его племя на нашу свадьбу. А когда вернулся…
— Нашу свадьбу?!
— Да… я начал верить, что ты и вправду неравнодушна ко мне. И хотел жениться, чтобы быть уверенным, что никогда не потеряю тебя. Я хотел, чтобы наша свадьба стала для тебя сюрпризом. Но когда я вернулся, то обнаружил, что тебя нет, и… покажи мне записку.
Кристина неохотно отпустила Филипа и, подойдя к комоду, вынула из верхнего ящика смятый клочок бумаги.
— Рашид! — зарычал Филип, прочитав записку. — Мне следовало бы догадаться! Чего бы мне это ни стоило, я вернусь в Египет и прикончу ублюдка!
— Не понимаю…
— Это написано Рашидом! Он оставил мне такую же записку, только подписанную твоим именем, в которой содержалась просьба не преследовать тебя. Я думал, весь последний месяц ты обманывала меня… притворялась счастливой, чтобы усыпить мои подозрения и сбежать.
— Как ты мог поверить этому, Филип? Никогда в жизни я не была так счастлива, как в тот последний месяц с тобой. Неужели такое можно разыграть?! — Улыбнувшись, Кристина нежно погладила его по голове. — Но почему Рашид решился на такое?!
— Должно быть, надеялся, что я отправлюсь за тобой в Англию и больше не вернусь. Рашид всегда меня ненавидел, потому что я был любимцем отца и стал после его смерти шейхом племени. Больше всего на свете он хотел занять мое место. Я понимал это и старался во многом ему уступать. Но он зашел слишком далеко, чтобы добиться своей цели. Именно Рашид задумал твое похищение и мою смерть от рук шейха Али. Узнав правду от Омера, брата Эмины, я повсюду искал Рашида, но тот исчез. Наконец я отказался от поисков… еще и потому, что не мог больше жить в этом Египте, мучаясь от неотвязных воспоминаний о тебе. Куда бы я ни посмотрел, всюду видел твой образ. Но то, что сотворил Рашид, простить нельзя. Он лишил нас целого года любви!
— Но большую часть этого года я все равно ни на что не годилась в постели! — засмеялась Кристина. — Впрочем, это не имеет значения. Главное, что мы нашли друг друга… и никогда больше не расстанемся. — И, помедлив, добавила:
— А Эстелла? Ты сказал, что хочешь ее!
— Только зная, что ты все слышишь, — в свою очередь, расхохотался Филип. — Иначе зачем мне было оставлять дверь открытой?
Поднявшись, он сжал Кристину в объятиях. Их губы встретились в страстном поцелуе, и Кристине показалось, что она сейчас потеряет сознание от блаженства. Филип сжал ладонями ее лицо, осыпая поцелуями ее глаза, щеки, подбородок.
— Ты станешь моей женой, Тина? Согласишься жить со мной и делить жизнь и любовь до конца наших дней?
— О да, любимый, я буду с тобой всегда. И никогда больше не буду скрывать от тебя свои чувства.
— И я тоже.
— Но, Филип, я все-таки не понимаю, почему ты был со мной так холоден с той минуты, как появился здесь?
— Потому что, милая, я приехал, чтобы жениться на тебе, но, не успев переступить порог, услышал, как ты принимаешь предложение другого мужчины. Я был так взбешен, что едва мог говорить.
— Ты ревновал? — весело спросила Кристина, проводя пальцем по его щеке.
— Ревновал? Я никогда не ревную!
Филип отстранился и, подойдя к двери, повернул ручку замка. Потом снова порывисто притянул Кристину к себе:
— Если я хоть раз замечу, что ты смотришь на другого, то задам тебе такую трепку, что искры из глаз посыпаются?
— Правда? — удивленно охнула Кристина.
— Нет, — пробормотал он, стягивая с ее плеч черный бурнус. В глазах Филипа заплясали золотистые искры:
— У тебя просто не найдется причин, поскольку большую часть дня и ночи будешь проводить в постели. Моей постели. Со мной!
Они были женаты шесть месяцев, шесть восхитительных, блаженных месяцев. Кристина все еще с трудом верила, что Филип принадлежит ей, и хотела каждую минуту находиться рядом с мужем, держать его за руку, слышать нежные слова любви, наполняющие счастьем ее сердце.
— Ты, кажется, забыла пари, которое я выиграл у тебя прошлой ночью? — спросил Филип, когда Кристина вошла в комнату с завтраком на подносе. — По-моему, условием было целое утро, проведенное в постели… за приятными занятиями.
— Не забыла, любимый, но когда я проснулась, ты еще спал. Поэтому я подумала, что ты нуждаешься в чем-то, что поможет тебе дожить до обеда.
