Вчера и вовсе Машка шепнула, что императорская семья обнародовала информацию, что Итан женился. Я знала, что так будет, меня должны были как-то представить, но всё равно жутко. Если честно, то до последнего надеялась, что меня представят, как одну из претенденток, но, видимо, решили не рисковать безопасностью. И всё это когда до Эпсилиона оставалось чуть больше суток. Сомневаюсь, что те женщины, которые рассчитывали когда-нибудь заполучить в свои сети главу внешней разведки, единственного свободного брата императора, за такой срок смирятся и примут меня доброжелательно.
Не удивительно, что сегодня я проснулась раньше всех и с полчаса бездумно смотрела в потолок. Ещё и тошнота эта утренняя, о которой я пока не хотела говорить мужьям. Не хватало, чтобы ещё из-за этого беспокоились. С трудом выбравшись из любимых объятий, зевая, пошла в ванную, включила там свет и коротко взвизгнула. Мои руки и левую ногу полностью покрывал чёрный узор, словно ажурное паучье кружево. Правая нога осталась чистой.
Утренние планы были забыты.
Было предположение, что это, скорее всего, частицы Лу моих мужчин, но слишком уж походило на настоящие татуировки. Да и прохлады почему-то не чувствовалось.
В каюту я ворвалась, едва сдерживая бешенство. Глянула на три сонные физиономии и тихо, но очень проникновенно рыкнула:
— Это что? — ещё и руку разукрашенную под нос сунула Итану.
Хотела каждому, чтобы впечатлились, но адмирал меня слишком быстро перехватил, уложив себе под бок.
Нэйтан рухнул назад на подушку и жалобно попросил:
— Снежиночка, это твоя охрана. Не кричи.
— Ох...рана? — у меня в голове до сих пор никак не могло уложиться, что меня разукрасили без разрешения.
Да я вообще татуировки не люблю!
— Угу. Отец же сказал, что на Эпсилион только под охраной трёх Лу. Правила семьи. Все беременные женщины нашего рода так ходят.
Я хватанула ртом воздух раз, другой и возмущение всё-таки вылилось через край:
— То есть теперь каждая собака о моей беременности знать будет?!
Да это... Я же... А они...
— Внимание! Мы выходим из гиперпрыжка. Всем членам экипажа занять свои позиции. Повторяю: корабль выходит из гиперпрыжка... — раздался механический голос ИскИн на всю каюту. — До космопорта Эпсилиона осталось восемнадцать минут.
— Поздно, Снежинка, ругаться. Собираться пора, — зевнув, довольно пробормотал младшенький. — Мы тебе охранку больше шести часов делали, а снимать ещё дольше. Так что кричи не кричи, а менять уже что-то поздно. — Поймал мой злобный взгляд, подмигнул: — А я говорил уже, какая ты по утрам красивая?
Прикрыла глаза и улыбнулась. Кажется, вышло жутко, потому что мужья завозились. Заулыбавшись ещё больше, пропела почти на чистом эпсилионском:
— Нэйтан, милый, запомни на будущее: никогда не говори жене, что она красивая только по утрам, иначе ночью будешь спать на коврике, а не в кровати со страшненькой женой. — Распахнула ресницы и привстала, зло посмотрев на каждого из мужей, но сказать ничего не успела — корабль дёрнуло, роняя меня. Немного подышала, успокаиваясь, ненадолго задумалась, а потом горько хмыкнула, признавая своё бессилие. Если дело касается безопасности, то проще стену головой разрушить, чем с мужьями договориться. — А идите-ка вы все... к посадке готовиться.
Знакомство с новым домом для меня началось на смотровой площадке. Итан даже скорость корабля приказал снизить, увидев, что на моих глазах навернулись слёзы.
Она была прекрасна. Незнакомая планета в далёкой галактике переливалась сверкающими зелёными и голубыми оттенками. У меня сердце заныло, когда я увидела, насколько Эпсилион похож на Землю. Но чем ближе мы подлетали, тем сильнее становились видны отличия — поверхность планеты была окутана нежным светящимся оттенком, напоминающим ажурную паутину.
— Теперь хотя бы ясно, почему именно такие художества на моём теле. Что это? Та сама энергия, из-за которой вы считаете планету живой?
— Не в привычном смысле, но да — наша планета живая. Смотри, это ещё не всё.
И я смотрела, не отрывая взгляда, до новых набежавших слёз. В какой-то момент показалось, что Эпсилион словно вздрогнул, а потом ещё раз и ещё. И только минут через пятнадцать, когда мы приблизились неимоверно близко, поняла, что происходит — энергия, окружившая планету, пульсировала, будто где-то в глубине билось большое сердце.
— Невероятно.
— Согласен. Не испугаешься, если в момент приземления мы будем здесь? Я удержу нас. Или лучше вернёмся в каюту?
— Нет. Нэйтан так уже делал, когда мы приземлялись на Анебусе. Что-то не так? — встревожилась, заметив, что муж нахмурился. — Нельзя было?
— Можно. Просто удивлён. Не знал, что Нэйтан настолько увеличил свои силы и теперь способен удержаться на ногах при входе в атмосферу планеты.
— Вы же вместе тренируетесь, — мягко заметила, вздрогнув, потому что прохлада коснулась ног и быстро поднялась по телу, впечатывая меня в Итана.
— Угу. Но я только сейчас понял, что мальчишка дурил мне голову, не показывая и трети своей силы. Похоже, Дастину придётся постараться, чтобы победить в испытании.
Настала моя очередь хмуриться.