Сильнее покраснеть было невозможно, но я, кажется, смогла. Потому что ни за что не признаюсь, что там, в душе, мне понравилось. Непривычно, немного странно, но, космос меня задери, приятно.
Вздрогнула, когда прохлада коснулась спины. Секунда, две... появилось острое желание прикрыться. Я лежала на кровати в полной темноте совершенно одна, не было слышно даже дыхания Дастина. Рука потянулась в поисках покрывала, но была перехвачена.
— Не надо. Я... засмотрелся, — хрипло повинился муж. — Кажется, ничего красивее в жизни не видел.
Моментально расслабилась, почувствовав тепло мужских рук.
— Только «кажется»?
— Не кажется. Уверен в этом.
Кровать рядом со мной прогнулась. Чужое дыхание коснулось приоткрытых в ожидании губ.
— Не забыла, что я тебе пообещал?
— Не дать мне забыть наш первый раз? — мой голос звучал едва слышно, почти заглушался бешеным стуком наших сердец.
— И это тоже. Но, вообще-то, я имел в виду, что на ближайшие сутки ты только моя.
Дастин не соврал ни словом. Он действительно умудрился увлечь меня и гораздо больше, чем на сутки. Наверное, смог бы и дольше, но здесь уже Итан психанул — вынес сначала дверь, а потом и меня на руках в свою каюту. Не то чтобы я не вспоминала о других мужьях за это время, но старший принц сделал всё, чтобы желания уйти не возникло. И даже на руках своего любимого адмирала я никак не могла выкинуть из головы время, проведённое с Дастином. Нет, мы не все время занимались любовью — вредная ИскИн, которую мы изначально забыли выгнать, а потом признали её полезность, исправно напоминала о том, что любовью сыт не будешь и беременным нужен отдых, — но наш первый раз я буду долго и трепетно хранить в своей душе.
Дастин умел быть разным: нежным до упомрачения — сводящим с ума своими медленными движениями во мне, невысказанным трепетом, который он ощущал, прикасаясь ко мне, но мог быть и резким, даже чуточку грубым, когда я дрожала от подступающего оргазма, не в силах выдержать сладкой пытки. Он не просто изучил моё тело, стараясь доставить мне удовольствие, он превратил его в глину, послушную в чужих руках. У меня внутри всё сжималось только от одних воспоминаний. Если бы я так же сильно не любила остальных своих мужей, которые наверняка сильно соскучились, то обязательно потребовала продолжения. А так только счастливо вздохнула, прижалась крепче к каменной груди своего адмирала и простодушно заявила:
— Люблю тебя.
Итан резко затормозил.
— Повтори, — попросил глухо.
— Я люблю тебя. Тебя, Нэйтана, Дастина. Вы у меня самые лучшие мужья во вселенной.
— Я тоже люблю тебя, Звёздочка, — на мгновение сжал крепче и пошёл дальше, обронив задумчиво: — Пожалуй, даже ругаться на Дастина не буду за то, что не сдержал слово. С твоим обучением потом что-нибудь придумаем.
— И даже не скажешь, что злишься?
— Злюсь, завидую, что не могу сейчас всё бросить и тоже немножко тебя украсть. Вот разберусь с тем, кто решил пойти против нашей семьи и тогда... — прозвучало многообещающе.
Сглотнула. Кто бы что ни затеял и каким бы мерзавцем он ни был, я ему уже искренне сочувствую. Сомневаюсь, что найдётся сила, способная остановить моего адмирала на пути к своей цели.
И как-то сразу неважно стало, что там на Эпсилионе нас ожидает. Какие ловушки с подводными камнями... Мы — вместе, и это главное.
Время до Эпсилиона пролетело незаметно. Я старательно училась, пытаясь впихнуть в себя как можно больше. Знала, что мужья никогда не бросят и всегда помогут, но всё равно переживала. Мои знания были на уровне средней школы, если не ниже, а во дворце можно было ожидать любой подлянки. Тем более сейчас, пока информация о браке принцев хранится в секрете и на них открыта охота.
Никак иначе то, что творилось во дворце, я назвать не могла. Это сначала прибывали только те, кого отобрали через распределительный центр, но чем ближе становилась дата испытания, тем больше значимых семей появлялось во дворце. Принцы пытались меня успокоить, вселить уверенность, что всё пройдёт хорошо, но я видела, что они сами сильно переживают.
Но не только предстоящее испытание беспокоило нашу семью — эпсилионец, рискнувший пойти против императорской семьи, стал настоящей проблемой. Мы не знали, кто он, сколько у него сторонников, какие цели преследует и что уже успел натворить. Моя неожиданная сестрица вела себя... обычно — искренне радовалась попаданию во дворец, бегала с другими претендентками по магазинам, открыто заявляла, что будет, когда она станет императрицей, и совершенно не походила на коварную злодейку или подчинённую куклу. Но что-то же с ней точно сотворили!