В покои влетает остальная охрана, окончательно отвлекая на себя Каса с Мишелем. Они докладывают о нападении, о том, что мои родственники почему-то сражаются друг с другом. Предателей много, но общими силами их уже теснят. Охрана решает, что делать. Я слышу в разговоре имена своих мужей. Дворец трясёт не переставая.
С ресниц упала одна слезинка. Всего одна, больше чужая воля не пропустила.
Я даже попрощаться мысленно не могу с теми, кого искренне полюбила. Не могу попросить прощения, что забираю их с собой. Все мысли и силы уходят на то, чтобы хоть немного перехватить контроль.
Проклятый отсчёт закончен. Перед глазами мелькает красная цифра "ноль". Охране нет до меня сейчас дела, они усиленно обсуждают план спасения моей драгоценной персоны из дворца.
Поздно...
Мысленно я захлёбываюсь слезами и криком.
Рука с ножом взлетает со стола. Делает замах, чтобы ударить прямо в сердце.
Я слышу, как не своим голосом кричит Маша, первая понявшая, что происходит.
Красный ноль мигает в последний раз и перед глазами выскакивает новая надпись:
Только вот момент на самом деле последний и контроль над собственным телом частичный. Остановить собственную руку я не успеваю, лишь немного изменить угол удара.
Грудь обжигает болью. В глазах темнеет.
Пробуждение вышло не из лёгких. Я снова лежала в стеклянном гробу без малейшего понимания происходящего. Тело затекло, во рту пересохло, а в голове не единой мысли. С оглушающим щелчком крышка капсулы приподнялась, а затем в поле зрения попал Нэйтан. Бледный, осунувшийся, с чёрными кругами под глазами. И это при эпсилионской регенерации? Что происходит?
— Снежа, — с болью в голове выдохнул муж, нависая надо мной и не решаясь прикоснуться. — Живые!
Поморщилась, пытаясь хоть что-то вспомнить. Почему меня вообще в капсулу засунули, а принц так часто моргает, будто пытается не расплакаться? Голову прострелило болью, перед глазами смазалось, а затем появилось ощущение, что мне в лоб отвёртку засунули и стали прокручивать.
— Я же просил не волновать! — рядом кто-то воскликнул, но было уже поздно.
Разрозненные фрагменты воспоминаний, будто рассерженный пчелиный рой, впились в мозг, восстанавливая память.
Кажется, я орала, просила прекратить это. Выжечь мозг, если это поможет унять боль. Не знаю, сколько это продолжалось, но мне показалось целую вечность. Да и после не сразу поверила, что боли больше нет, а меня крепко прижимает к себе и укачивает Нэйтан. Мой любимый сильный принц с мокрыми от слёз щеками.
Это больно — быть виновницей чужих слёз.
— Прости, — просипела, отводя из-за стыда взгляд. — Я должна была...
— Помолчать, — резко перебил незнакомый док. — Ни слова, пока я не обследую вас снова. Никаких волнений. Я только работу сердца наладил, а теперь горло лечить и голову проверять!
Тело мужа подо мной напряглось, окаменело. Ему понадобилось время, чтобы суметь разжать свои объятия и дать эпсилионцу меня осмотреть.
Молча вытерпела все медицинские манипуляции, прослушала рекомендации, которые док выдал мужу с самым хмурым видом. Послушно выпила какую-то дрянь. Обхватила Нэйтана за шею, потому что он почему-то встал и... моментально вырубилась.
Новое пробуждение было лучше прежнего, хоть я и не ждала от него ничего хорошего. Лежала, прислушивалась к чужому дыханию и боялась открыть глаза. Самочувствие на удивление было отличное — ничего не болело, только слабость по телу разливалась.
Медленное поглаживание по животу немного успокоило. И вроде слышала от Нэйтана облегчённое «живые», но, кажется, будто это было в другой жизни.
Не уверена, что нужно радоваться тому, что воспоминания у меня на месте. Да я в принципе не уверена, что есть хоть один повод для радости. Я подставила всех своим молчанием. Чуть не погибла и не утащила за собой семью. И всё из-за чего? Влюбилась, поглупела. Мне так мало трёх мужей, что я рискнула всем из-за возможного четвёртого?
— Кто-нибудь погиб? — спросила, не открывая глаз. Правде всегда в глаза смотреть страшно.
Итана с Дастином я чувствовала отчётливо, хоть и были они где-то очень далеко.
Нэйтан перевернулся набок, подгрёб меня к себе, больше не боясь разбудить. Я осторожно осмотрелась и тут же зажмурилась. Мы были в нашей спальне, и муж смотрел прямо на меня.
— Не хочешь видеть? — горько усмехнулся.
— Наоборот, — что-то в интонации мужа напугало, заставив распахнуть ресницы и тщательно его осмотреть. Наверное, я прилично поспала, да и он тоже — выглядеть Нэйтан стал заметно лучше. Хоть чёрные круги ушли. — Боюсь, что вы меня видеть не захотите. Если бы я рассказала...
— Ничего бы не изменилось, — глухо оборонил принц. — Это мы облажались. К тебе же охрану дополнительную приставили. Так что то, что с твоим синтетиком не всё в порядке, мы узнали давно. Если ты захочешь от нас отказаться, мы... попробуем согласиться с твоим желанием.