Мулы в хомутах мотают головами, моя повозка поскрипывает под грузом сундуков. Я тоже поднимаюсь в седло и сжимаю пятками круглые бока животного. Мы выдвигаемся по узкому переулку в направлении Порта-Тичинезе – южных ворот города.
Я заблаговременно распорядился переправить деньги на мой счет в Санта-Мария-Нуова перед возвращением во Флоренцию, а отец между тем написал, что уже нашел мне временное пристанище у сервитов – братьев из ордена служителей Девы Марии в монастыре Сантиссима-Аннунциата. Они, мол, пообещали мне заказ на запрестольный образ и к работе я смогу приступить, как только прибуду.
Однако же во Флоренцию я не спешу. Сначала мы заедем в Мантую, а потом, возможно, в Венецию, где наверняка в избытке водятся богатые покровители. Главное – не улыбаться до ушей направо и налево, а то решат, что я слишком заинтересован в их благосклонности. Богатых покровителей это может отпугнуть. О том, что нам предстоит сделать изрядный крюк, я сообщу Салаи и Пачоли уже в дороге. Они, конечно, начнут возмущаться, но поделать ничего не смогут, ибо это я оплачиваю дорожные расходы.
Я оборачиваюсь к спутникам:
– Накиньте капюшоны и следуйте за мной.
– И как это тебя не арестовали? – Пьер, сидевший на пассажирском месте в кабине ржавого грузовика «Рено», в притворном изумлении так высоко вскинул брови, что они исчезли под козырьком его форменного кепи.
Анна, крепко сжимавшая руль скрипучей старенькой машины, покосилась на спутника, оторвав взгляд от дороги. «Рено», тяжелый и неповоротливый под грузом ящиков, подпрыгивал и раскачивался на выбоинах. Анна не сводила глаз с шустрого небольшого грузовичка Коррадо с рекламой ремонта швейных машинок на бортах, плавно катившего впереди. В руль она вцепилась так, что побелели костяшки пальцев.
– Да уж, а ведь могли бы сгноить в тюрьме, – отозвалась она, с улыбкой вспоминая тот день, когда брат учил ее водить машину. – Витрина разлетелась вдребезги, и владелец магазинчика все видел своими глазами. Я въехала прямиком в его торговый зал! Но Марселю каким-то образом удалось убедить пострадавшего, что виноват другой водитель, который якобы меня подрезал. – Она покачала головой. – У Марселя редкий дар убеждения, он из тех, кому хочется верить, даже если ты понимаешь, что верить нельзя.
– И что же в итоге сделал владелец магазина?
– Вы не поверите, но мы вышли от него с огромным кульком конфет. А он остался ругать почем зря другого водителя.
– Стало быть, Марсель – тот самый парень, которому доверили охранять бесценные произведения искусства? – хмыкнул Пьер.
– Гм… – промычала Анна и закусила губу. Ее попутчик был прав – доверять шедевры Лувра такому охраннику, как Марсель, было сущей нелепостью. О чем она только думала?
– Он решил не участвовать в нашем большом путешествии? – спросил Пьер.
Анна медлила с ответом, но, несмотря на свой грозный вид, Пьер казался ей вполне безобидным.
– Я хотела, чтобы Марсель поехал. Только вот, судя по всему, мой брат покинул Париж раньше нас. И я понятия не имею, где он сейчас. Честно говоря, я скрыла его бегство от месье Дюпона.
Ну вот, наконец-то она призналась… Скинув с себя этот груз, Анна вздохнула с облегчением.
Кустистые брови Пьера снова уползли под козырек, а в следующую секунду он рассмеялся:
– Ты напрасно боишься месье Дюпона, дорогая. Хотя, наверное, со стороны он кажется очень грозным. Мы с ним вместе через многое прошли. Оба были на Великой войне. Сам он родом с юга и тогда участвовал там в сопротивлении. Возглавлял отряд, который вел наблюдение за немецкими аэродромами, и организовывал пути эвакуации для британских солдат.
– Вы, значит, тоже воевали? Тогда и получили увечье? – Анна покосилась на ногу Пьера, которую тот держал вытянутой вперед, насколько позволяла кабина грузовика.
– Да, на Сомме… – начал он и замолчал, потому что грузовичок Коррадо впереди вдруг сбросил скорость.
Девушка тоже вдавила тормозную педаль. Несмотря на водительские навыки Коррадо, его машину слегка качнуло, когда он одним колесом проехал по краю выбоины. Анна и Пьер одновременно охнули.
– Все обойдется, – поспешил успокоить ее Пьер. – Ты же видела, какую хитроумную штуковину соорудили у него в кузове.
Анна кивнула. Кураторы натянули в грузовике Коррадо что-то вроде гамака из эластичных лент и закрепили на нем ящик с «Моной Лизой», словно везти предстояло тяжелого пациента в госпиталь, а не бесценный шедевр в секретное хранилище.
– К тому же и месье Шоммер там, – добавила Анна.
– Надеюсь, ему есть чем дышать, – сказал Пьер. – Кузов почти герметичный, а мы после отъезда из Шамбора еще не сделали ни одной остановки. Впрочем, до места назначения уже недалеко.
– Хорошо. – Анна взялась за рычаг переключения передач, потому что Коррадо впереди опять увеличил скорость. – Когда у тебя при себе «Мона Лиза», поездка за двести километров вполне может показаться кругосветным путешествием.
