Домой он вернулся уже под вечер, занес пакеты с продуктами на кухню и прошел в ванную. Бросив рубашку в корзину для грязного белья и наскоро ополоснувшись, он решил зайти к Насте и предложить ей вместе приготовить ужин, а то, поди, засиделась за целый день на одном месте. Девушка лежала на кровати, подперев щеки ладонями, снова с головой погрузившись в выдуманный мир, и даже не заметила, что ее одиночество было нарушено. Олег спустился и приблизился к кровати, поражаясь беспечности этого ангелочка, который совершенно не обращал внимания на то, что происходит вокруг него.
О его присутствии Настя узнала, лишь когда ее сверху накрыло тяжелым телом, мгновенно напугав и полностью обездвижив. Олег потерся лицом о ее волосы и подался немного вперед, чтобы рассмотреть страницы лежащей перед ними книги, и зачитал вслух первые попавшие на глаза строчки:
— «… Он вскочил, прижал руку ко лбу, словно у него закружилась голова, прошелся по камере и снова остановился у кровати.
— Кто внушил мне эту мысль? — прошептал он. — Не ты ли, господи? Если только мертвецы выходят отсюда, займем место мертвеца…»
— Ищешь способы побегов у классиков? — насмешливо фыркнул он над ухом замершей девушки. — Очень уважаю графа Монте-Кристо, кстати, наш советский «Узник замка Иф» одна из немногих экранизаций, в которой концовку оставили, как в книге. Почему-то киноделы во всем мире предпочитают в конце сводить Эдмона и Мерседес вместе, не замечала? Хотя спрашивается, зачем ему сдалась предавшая их любовь женщина со взрослым сыном от его врага, когда рядом с ним есть юная… влюбленная… готовая на все невольница? — последнюю фразу он интимно прошептал ей на ушко, еще сильнее вжимаясь в зажатое им со всех сторон девичье тело.
— Ты не голодна? — поинтересовался он у нее, с трудом вспоминая, зачем, собственно, пожаловал к ней.
Настя немного нервно мотнула головой.
— А вот я голоден, — признался он, надавив ей на ягодицы своей самой изголодавшейся частью тела.
Он отлично чувствовал, насколько сильно она была напряжена, как участилось ее дыхание. Это и понятно, она ведь боится его, однако что-то было не так — он считывал совершенно иной подсознательный импульс, который посылало ее тело. Олег медленно отодвинул книгу в сторону, одновременно разворачивая Настю к себе лицом. Нависнув над распластанной на спине девушкой, он внимательно вглядывался в милые его сердцу черты лица. «Есть, вот оно!» — уловил Олег, разглядев в глубине ее испуганных глаз всполохи желания. Его близость не столько пугала, сколько волновала ее. Именно этого совершенно естественного интереса, который она неожиданно для себя проявляла к нему, как может проявлять женщина к мужчине, Настя сейчас, вероятно, больше всего и страшилась.
Олег был приятно удивлен ее реакцией. По его расчетам это должно было произойти не так скоро, учитывая ее влечение к другому. Разумеется, он делал ставку на физическую близость, это было просто необходимо, чтобы приручить эту пугливую дикую лань. И то, что ставка сыграла так быстро, говорило либо о том, что чувства Насти к тому сопляку были сильно переоценены, либо она не получала от него в постели и половины того удовольствия, которое доставляет ей сам Олег. Можно сколь угодно долго уверять в любви до гроба, но если в сексе шкала удовлетворённости не заполнена до 100 %, то безотчетно будешь продолжать искать, с кем бы эту шкалу до заполнить. Самые совестливые, конечно, будут бороться с этим подспудным желанием, предпочтя жить во фрустрации, чем разрушать отношения изменой, в то время, как менее отягощенные моральными принципами успокоят совесть расхожим утверждением, дескать, хороший левак только укрепляет брак.
Однако на одном сексе тоже далеко не уедешь, тут уже как раз должно подключаться то, что принято называть родством душ. В это размытое понятие входят общие интересы, схожесть вкусов, чувства юмора и тому подобное. Олегу потребовались годы и один развод, чтобы дозреть до этих прописных истин. Осознав, что ему нужно, он принялся искать это в женщинах, не соглашаясь на что-то меньшее. Кто ж мог знать, что он найдет свой идеал в девчонке, годящейся ему в дочери, а его собственный сын будет ненамного младше нее.
— Не надо, — пискнула под ним Настя, когда он потянулся к ее губам.
— Надо, — на выдохе припечатал ее поцелуем Олег. Он ни за что не откажется от того, что падает ему прямо в руки словно спелый плод. Особенно когда он целый день томился, сходя с ума от одного вида этой нимфетки с длинными ногами в треклятых носочках, слишком красочно представляя, с каким удовольствием закинул бы их себе на плечи.
