Первый был режиссером, преданным своему делу профессионалом, съевшим на ниве реалити-шоу не одну собаку. Второй — сценаристом или даже писателем с весьма своеобразным внутренним миром, который он изливал в свои работы. Несмотря на разные характеры, эти двое настолько спелись, что, казалось, даже дышали в унисон. Один придумывал сюжетные линии, второй же, несмотря на сложности, неизменно воплощал их в жизнь.
Получалось у них это столь виртуозно, что генеральный директор проекта просто диву давался. И это притом, что дело приходилось иметь не с профессиональными актерами, а с обычными людьми. Да еще и не ведающими, какая именно роль кому отведена. Но результат всегда получался выше всяческих похвал. Ни единого провала, притом что в руках режиссера сходились нити нескольких десятков сюжетных линий, на самые разнообразные вкусы весьма взыскательной публики. Разумеется, он контролировал их не сам, а посредством слаженной команды профессионалов в различных областях. Но сути это не меняло.
— Господа, прошу, присаживайтесь. — Викентий Петрович, мужчина пятидесяти лет, но все еще в прекрасной форме, сопроводил свои слова приглашающим жестом.
Оба посетителя молча прошли к столу и расположились в удобных креслах, тут же положив перед собой свои планшеты. Вся их жизнь содержалась в этих электронных гаджетах. Во всяком случае, последние пятнадцать лет. Впрочем, если быть до конца точным, то не именно в этих моделях, а в картах памяти.
— Итак, наши любители хищников выказали недовольство по поводу убийства кошечки. Сама сцена оставила у них в душе неизгладимый след. Они едва не описались от динамичности, но требуют продолжения банкета. Александр Андреевич, что мне им сказать?
— Мы работаем над этим, — пожав плечами, спокойно ответил режиссер. — А вообще, сюжетная линия себя изжила. Вы уж простите, но одно и то же и про то же с различными вариациями на тему.
— Кто платит, тот и заказывает музыку, вы слышали об этом?
— Разумеется.
— А раз сюжет все еще приносит ощутимую прибыль, значит, он пока еще не изжил себя. Итак?
— Неделя, и сюжет вновь заработает.
— Чем вызвана задержка?
— Привередливостью клиентов. Пришлось менять животное на гепарда. Ну и проводить ему акклиматизацию. Как вы себе представляете этого красавца в условиях тамошней зимы?
— Ясно. Что с бандой беспредельщиков? Бордель в какой-то мере сможет покрыть спрос. Но… Как вы понимаете, это все не то.
— Мы над этим уже работаем.
— А стоило ли вообще позволять этому недоумку так веселиться? — Викентий Петрович посмотрел на режиссера с некоторой долей раздражения.
— Что показывают рейтинги? — вопросом на вопрос ответил режиссер.
— Рейтинги высокие, — вынужден был признать генеральный директор.
— Не понимаю, Викентий Петрович, так в чем же тогда проблема? — в недоумении слегка разведя руками, поинтересовался крепыш.
— Проблема в том, что рейтинг шоу может провиснуть ввиду удаления одной из серьезных составляющих. Чем и являлась эта банда.
— Смею надеяться, что среди наших клиентов не одни маньяки, получающие удовольствие от проливаемых рек крови и бесконечных человеческих страданий. Что найдутся и те, кто способен оценить лихо закрученный сюжет боевика с элементами детектива и мелодраматизма, — подал голос сценарист, извлекая из нагрудного кармана пачку сигарет с явным намерением закурить.
— Вячеслав Дмитриевич, сколько раз я вас просил не курить при мне, — возмутился Викентий Петрович.
— Но…
— Это не моя прихоть, — оборвал его хозяин кабинета. — Пожалейте мое здоровье.
— Ах да. Простите. Просто вы так выглядите, что и не скажешь, будто у вас есть проблемы.
Вообще-то причина была в ином. Вячеслав Дмитриевич умудрялся удерживать в голове сразу все сюжетные линии проекта, дополняя их, меняя и задавая направления, которые затем с завидным мастерством воплощал Александр Андреевич. Но все, что выходило за рамки проекта, интересовало его мало. А потому и с легкостью забывалось как нечто незначительное.
— Благодарю вас, — наблюдая за тем, как сценарист убирает сигареты, произнес Викентий Петрович. — Относительно вашего предложения. Возможно, ваша задумка и гениальна, но подавляющее большинство предпочитают платить за кровь, грязь и страдания. Итак, что с заменой беспредельщиков?
— Пару недель. Но есть другой, весьма изящный ход.
— Изящество — это великолепно, но нужно возобновить этот сюжет.
— Как я и говорил, мы уже работаем над этим.
— Отлично, — удовлетворенно кивнул генеральный директор.
— Но как вы не понимаете, что далеко не всем нужны кровь и грязь? — возразил сценарист.
— Хорошо. Что вы имеете в виду под новой сюжетной линией? — со вздохом поинтересовался хозяин кабинета.
— Шамана. Если его легонько подтолкнуть в нужном направлении, то может получиться весьма занятно.
— А вы уверены, что сумеете удержать его под контролем? — переведя взгляд на режиссера, поморщился генеральный директор.
— Нет. Весьма верткий, своенравный и непредсказуемый сукин сын, — жизнерадостно сообщил режиссер. — Но тем это будет интереснее. Славик… Кхм. Вячеслав Дмитриевич закрутил такую интригу, что любо-дорого.
