Как только Денис высказал мысль о том, одна голова хорошо, а тридцать семь всё же лучше, экс-диктаторы тут же широко заулыбались. После этого моментально стихли все крики, а его перестали вызывать на всякого рода секретные переговоры, зачастую проходившие в присутствии действующего диктатора, которого, во время таких бесед, ему то и дело приходилось хватать за руки, чтобы тот, чего доброго, не схватился за плазмомёт. Вместе с диктатором Вейрелором отставные диктаторы добровольно сели в кресла ментосканеров и уже через час, надев на головы виртуальные шлемы, принялись вместе с Аристо создавать девять Верховных судей, передавая им весь свой жизненный опыт, а самому старому из них недавно стукнуло девять тысяч семьсот сорок два года, но он выглядел даже помоложе диктатора Вейрелора, а тому нельзя было дать на вид больше сорока лет по земным канонам. Дениса, да, и всех остальных викингов диктаторы Венату, бывшие и настоящий, поразили своей редкостной целеустремлённостью и упорством.
Ему даже не пришлось никого убеждать в том, что каждая мыслящая машина, которую они создадут таким образом, разумеется не как сверхмощный суперкомпьютер, а как очень незаурядную личность. Личность, обладающую просто невиданным доселе интеллектом, помимо этого обретёт ещё и свой собственный характер и в ней никто не сможет узнать кого-то из них. Все девять Верховных судей будут радеть за Венату не как тридцать восемь её диктаторов, а на несколько порядков больше, поскольку уж они-то точно не будут обременены никакими человеческими страстями, ведь обычные человеческие радости им будут, как разуму в чистом виде, просто несвойственны. Денис, понимая, что венатуанцами может и не понравиться такой электронный судья, как-то раз выразил сомнение по этому поводу, на что диктатор Вейрелор с усмешкой сказал ему:
- Друг мой, этого не произойдёт. Когда венатуанцы узнают о том, что мы создали Верховных судей, вложив в них все свои мечты и чаяния о величии Венату, они первым делом захотят предстать перед своим планетарным Верховным судьёй только для того, чтобы доказать мне свою лояльность. Ну, может быть не все поголовно, а только те, чья совесть чиста, но зато прошедшие собеседование, тут же потребуют, чтобы им был выдан соответствующий сертификат, вставят его в рамочку и повесят на стену в офисе или своём доме. Нам, венатуанцам, свойственно тщеславие и если кому-то есть чем гордиться, то он не преминет заявить об этом во весь голос. — Громко рассмеявшись, диктатор подытожил — Короче, венатуанцы редкостные хвастуны, Дэн, но вот хватит ли у каждого из девяти Верховных судей терпения выслушивать весь тот бред, которые они станут нести, да, и как всё это устроить? Вот в этом я вижу проблему.
Денис поспешил сказать:
- Диктатор Вейрелор, об этом вы можете не волноваться. Даже если все венатуанцы разом бросятся к Верховным судьям, а для этого им всего-то и нужно будет, что купить себе простейший ментоскоп, надеть его на голову и подсесть к компьютеру, эти ребята отбрешутся от всех, но я сомневаюсь, что такое произойдёт. Скорее всего народ сначала захочет присмотреться, что к чему, а уже потом отважится поговорить с Верховным судьёй.
Наконец, после трёх месяцев упорной работы всё закончилось, Верховным судьям вручили жетоны ликвидаторов, заперли их в специально построенных бункерах, по всем девяти многоэтажным планетоидам разлетелось сто восемьдесят миллионов сыщиков-невидимок и те повели за собой отряды полицейских. Большая зачистка на Венату началась внезапно, поскольку все приготовления к ней были сделаны в тайне от венатуанцев. Ликвидаторы, тем временем, вместе с диктатором Вейрелором и целой толпой вредных стариканов, мигом превратившихся в радушных хозяев, путешествовали по Венату верхом на лёгких флайерах, любуясь красотами этой на диво прекрасной планеты, снова ставшей девственной, благодаря любви венатуанцев к отчему миру. Именно там, устраивая пикники в самых живописных местах, они узнали о том, какой фурор произвели на всех обитаемых искусственных планетоидах Венату большая зачистка с одной стороны и то, что всем венатуанцам был открыт доступ к девяти Верховным судьям, созданным тридцать восьмью диктаторами по образу и подобию своего недюжинного ума. Второе полностью затмило собой первое.
