Летти заметила, как мужчины обменялись многозначительными взглядами, когда Винни повернулась. Выражение ее лица было неописуемым. Летти подозревала, что и у нее на лице тоже проявляются бушевавшие внутри страсти.
Она услышала свои слова:
– Извини, Винни, это не моя инициатива, – подумав, что та похожа на загнанную в угол кошку.
– Неужели ты не собираешься поздороваться с сестрой? – Дэвид, уверенный в своих силах, не собирался отступать.
Что еще оставалось делать Винни?
– Здравствуй, Летти.
– Привет, – вернула Летти, подавляя отчаянное желание засмеяться. Или, может быть, заплакать. Летти сглотнула комок в горле, умоляюще глядя на сестру.
– Мы оставим вас пока одних немного поболтать, – заметил Дэвид беспечно. – Кажется, вам есть о чем поговорить.
Слишком слабо сказано, подумала Летти, глядя им вслед. Она почувствовала, что Винни собирается тоже уйти, и, опережая, положила ей руку на плечо.
– Винни! Давай больше не будем вести себя как враги. Когда-то нам все равно придется поговорить.
Она заметила, как напряглась Винни, и внезапно ее заполнило чувство жалости к сестре.
– Пожалуйста. Может быть, прекратим вражду? Лицо Винни оставалось хмурым.
– Не понимаю, о чем ты.
– Нет, понимаешь! Все эти годы ты проклинала меня, и, возможно, небезосновательно.
Ей хотелось сказать больше. Сказать: «Винни, я мать, и у меня тоже есть права». Но это не помогло бы уменьшить пропасть между ними. Она стояла и молчала, но вдруг ее словно прорвало.
– Подумай об отце. Он не хотел бы, чтобы мы враждовали. Неважно, кто прав, кто виноват. Каждой из нас пришлось несладко. Но я не хотела обижать тебя.
В ее глазах блестели слезы. И в глазах Винни тоже.
– Давай помиримся, в память о нашем отце. Он был бы рад. И я все еще люблю тебя, Винни.
На мгновение, казалось, слезы потекут ручьем, и в замешательстве Винни перевела взгляд на Кристофера, стоящего рядом с ее сыном и весело хохочущего над своими же словами. Джордж, временами проявлявший свойственную его отцу напыщенность, смеялся не менее громко.
– Он очень вырос, твой Кристофер. Летти полуобернулась, проследив за взглядом сестры, и кивнула.
– Похож на нашего отца.
– Нет, он вылитый Дэвид. – Слова Винни заставили ее повернуться назад.
– Но у него характер Люси, – заметила Лети радостно.
– Он совсем не похож на ребенка, которого я воспитывала. Такой самоуверенный, я бы даже не узнала его. Он твой сын, Летти. Я цеплялась за память о маленьком мальчике, но он уже сейчас мужчина. И он твой – твой и Дэвида.
Она не могла поверить, что слышит эти слова от Винни – Винни, которая последние годы делала вид, что ее не существует, которая так ненавидела ее.
Летти хотелось обнять сестру, но не решилась.
– Давай снова будем друзьями, Винни. Забудем все… хорошо?
Мгновение Винни все так же хмуро смотрела на нее. Вообще она не улыбнулась ни разу, но это ей Летти была готова простить.
– Я очень сожалела, когда услышала о смерти Билли. Я-то знаю, каково терять… – Винни помедлила, а потом продолжила: – Но у тебя теперь есть Дэвид.
– Спасибо, – начала Летти тепло, немедленно осознав, что что-то было не так. Пытаясь пожать руку сестре, она почувствовала, как та резко ее отдернула, будто обжегшись.
И голос Винни переменился, став прежним – жестким и сухим.
– Я согласна, Летти, что не стоит относиться друг к другу с ненавистью. Ради отца. Но я никогда не прощу тебе ту боль, которую испытала, когда ты забрала Кристофера. Надеюсь, тебе самой не придется с этим столкнуться. Но, как ты уже сказала, пора хоронить прошлое. Хотя бы ради памяти отца.
С этими словами она отошла, направляясь к мужу, стоящему невдалеке рядом с Джеком. Летти была сконфужена такой быстрой сменой настроения. И, как она с грустью поняла, несмотря на все усилия, прежняя ее дружба со старшей сестрой никогда не возобновится.
Она пробиралась сквозь толпу в поисках Дэвида, решив отправиться домой и желая больше никогда не встречаться с Винни.
Несколько дней спустя позвонила взволнованная Люси – отец оставил все Аде, включая и магазин.
– Всегда считала, что имущество должно быть разделено между дочерьми, – возмущалась Люси. – А так, наследство достанется грязной женщине, которая его тут же пропьет. Ни единого пении нам! Я собираюсь опротестовать завещание! – добавила она решительно, будто слова каким-то волшебным образом все уладят.
Летти же была почему-то рада, что ничего не получила, хотя и не могла понять истоков подобной радости.
– Отец же не мог оставить Аду нищей, – постаралась она успокоить Люси.
– Но не все же ей! – Люси замолкла. А когда заговорила вновь, ее тон был менее дружеским, так как она явно заметила нежелание сестры вступать в борьбу.
– Думаю, Винни права. Тебе все равно. Тебе не нужны деньги отца. Винни сразу сказала, когда услышала о завещании, что ты получила свою долю при жизни отца. Ты всегда была его любимицей.
В крайнем изумлении, Летти, нахмурившись, посмотрела на трубку.
– Не понимаю, о чем ты.
– А стоило бы, – донесся злой голос Люси. – Из магазина отца ты, между прочим, перебралась сразу на Оксфорд-стрит!
