Взять хоть чешую того же Крылатого Ужаса, у которого линька проходила три, а то и четыре раза за год. Сначала Иккингу было это непонятно, но потом оказалось, что, чтобы дракон так ярко светился, ему нужна молодая и чистая чешуя, которая ещё не успела огрубеть. Тогда у всех начинает складываться ощущение, что рептилия буквально светится изнутри.
Вынырнуть из таких родных и греющих душу воспоминаний Беззубика заставил резкий запах, который уловил его чуткий нос. Фурия оскалилась, понимая, что они уже совсем рядом. Туман становился гуще, слышался странный звук — зов Королевы, которая собирала своих драконов.
— Спорим, она уже знает, что мы здесь и летим по её грязную душу? — Усмехнулся Иккинг, стараясь поднять настроение и боевой дух обоим.
Дракон только фыркнул, начиная активнее махать крыльями и оглядываться по сторонам, чтобы не врезаться куда-нибудь или не наткнуться на подчинённых Королевы. Такой ответ Иккинг тоже принял и плотнее прижался к седлу, обнимая Беззуба руками за шею. Так было куда безопаснее.
Уже минут через пять полёта, Заклинатель и его верный крылатый брат смогли увидеть то, до чего не смогли долететь в прошлый раз — огромное драконье гнездо, которое находилось в давно потухшем вулкане. Иккинг был готов поспорить, что жарко здесь только из-за того, что Красная Смерть сама выдыхает для себя огонь, чтобы не умереть от переохлаждения. Хотя, такой туше, как она, это не грозит.
Когда Ночная Фурия приземлилась на берег и взревела, неожиданно над островом Драконов пронёсся оглушительный ответный рык, а после земля начала буквально ходить ходуном. Через жерло вулкана начали вылетать сотни, а то и тысячи драконов, которые разлетались в разные стороны.
Снова послышался рёв, и Иккинг догадался, что это она — Смерть. Своды вулкана начали рушиться, огромные валуны летели из кратера вниз, а по стенам гнезда пошли крупные трещины — кажется, Королева решила вылезти из своего дома и преподать нахалам, что осмелились вызвать её на бой, урок.
— Кто посмел тревожить меня во время обеда? — Зарычала она, оглядывая свой остров и прибрежные воды.
Ночная Фурия была вне зоны её видимости, поэтому Беззубик тут же пустил в неё залп, что Королева обратила на них внимание.
— Ах, ты жалкая рептилия, — взревела она, поворачивая свою большую голову в ту сторону, откуда прилетел залп, и вдыхая своими большими ноздрями воздух. — Ночная Фурия. Мне стоило догадаться, что посягнуть на моё гнездо сможешь только ты. А ведь это я убила твоего отца. Хочу признаться честно, он был самым вкусным драконом, которого мне когда-либо удалось попробовать. Не выдержав, твоя мать улетела из этого гнезда, а потом я узнала, что она прибилась к Смутьяну. Не думала, что он ещё жив. А ещё позже я узнала, что она из моего гнезда унесла яйцо, в котором был ты.
— Она спасла меня, как полагает настоящей матери, — зарычал Беззубик, вставая на задние лапы и раскрывая крылья. — Но тебе этого никогда не понять, ведь ты такое ничтожество, которое достойно только смерти. Так сразись же со мной на права гнезда. Если победа будет за мной, то не видать тебе больше белого света.
— А если победа будет за мной, то я ещё раз испытаю вкус Ночной Фурии, — злобный рокот разнёсся над всем островом. — Я принимаю твой вызов, мой ужин.
Иккинг чудом успел вскочить в седло перед тем, как Беззуб взлетел. Как же он сглупил, когда, спрыгивая, оставил его в раскрытом положении. Набирая высоту, Ночная Фурия постоянно оглядывалась, пытаясь найти хоть что-то, что ей как-то поможет в борьбе с Красной Смертью. Ничего не придумав, Беззубик решил просто пикировать на неё и ударить плазменным залпом на самом коротком расстоянии.
Послышался характерный свист, и Королева подняла голову вверх, тут же выпуская из пасти мощный поток пламени. Чудом увернувшись от него, Беззуб всё же смог ударить по нижней челюсти гигантского дракона. Королева взвыла, распахивая ещё две пары глаз.
— О, Тор, какая же она страшная, — усмехнулся Иккинг, переключая позицию хвоста в положение четыре — вертикальный подъём.
Фурия снова начала набор высоты, чтобы атаковать из пике. Беззубик судорожно пытался придумать хоть что-то, что хоть как-то поможет поднять эту здоровую тушу в воздух. Уж там-то он отыгрался бы.
В этот раз Красная Смерть отреагировать не успела, поэтому получила целых два плазменных залпа — один в сломанный рог на морде, а другой в корону на голове, которая тут же начала невыносимо болеть, заставляя её хозяйку попятиться назад, начиная качать своей большой головой. Следом она взревела, пытаясь хоть как-то заглушить эту невыносимую боль.
Беззубик же не остановился, снова заходя в пике и пуская ещё два залпа по голове Смерти. В распоряжении Ночной Фурии остался один, последний шестой залп, которым он не должен был промахнуться. Беззуб просто был обязан попасть в цель, но в какую не знал даже Иккинг.
