В другой раз как-то утром я попросил прислать мне на помощь Змеевика, потому что мне нужны были его ядовитые шипы, а прилетел ко мне злой Шипорез (благо, не послал ко мне Нюхохвата или вообще Столкновение Океана), который только недавно вернулся с ночного патруля обители. Я тогда очень долго успокаивал дракона, наобещав ему золотых гор, которые потом всё-таки сотряс с Левиафана.
Сейчас же вместо того, чтобы прислать ко мне Жуткую Жуть, которых в обители жило куда больше, чем на острове, он послал мощную звуковую волну, которую, я был уверен, услышали даже люди.
— Иккинг, — ну, а я что говорил? Даже мой отец проснулся от этого звука. А если проснулся он, то о других даже не может быть и речи, потому что у моего отца самый крепкий сон на Олухе, а разбудить его даже Громобой не сможет. — Что это было?
— Меня зовёт к себе Смутьян, — ответил я, уже спускаясь по лестнице и затягивая последние ремешки на моём лётном костюме. — Брат, ты позавтракал? Нам пора лететь.
Беззубик, который ел рыбу, погрузив свою морду в корзину, вытащил её оттуда и непонимающе взглянул на меня.
— Ой, — махнул я рукой и взял со стола кусочек вяленой рыбы и хлеба, тут же закидывая это всё себе в рот. — Только не надо строить мне морды. Я прекрасно знаю, что ты услышал, а главное почувствовал волну Вожака.
— В следующие разы, когда ты будешь просить его разбудить тебя или позвать, проси, чтобы он посылал звуковую волну, — буркнула Ночная Фурия, снова запуская морду в корзину. — В таком случае он не перебудит всю деревню, когда до подъёма ещё больше часа.
— Напомни мне об этом, когда я о чём-то попрошу Смутьяна, — кивнул я и посмотрел на отца, который с улыбкой смотрел на меня.
Вождь Лохматых Хулиганов буквально заставил меня говорить с драконами на человеческом языке, чтобы жители деревни понимали хотя бы половину разговора. Но больше всего меня удивило то, что и сами рептилии были рады, когда я заговорил с ними, как все остальные. Позже Гилберт по секрету рассказала мне, что драконам просто нравится звук моего голоса, который звучит лучше, когда я говорю на человеческом языке, а не на драконьем.
— Я рад, что ты выполняешь мою просьбу, — улыбка стала ещё шире, а после отец встал из-за стола и, погладив Беззубика, который всё ещё был головой в корзине, по шее, вышел из дома. — Удачного дня.
Я бы не сказал, что мой отец быстро ходит, но, когда ему нужно куда-то идти, то он может двигаться как Ночная Фурия. А скорость его речи и мыслей, которые он озвучивает, заметно выше, чем скорость Беззуба, летящего во весь опор. И это было странным, потому что в обычное время мой отец был достаточно медленным человеком. Что говорить, он в числе последних жителей нашёл себе дракона. И то, только с моей подачи. Если бы не я, то он бы так и остался без дракона. Стал бы единственным викингом, который ходил по улочкам деревни пешком, потому что все остальные уже летали на своих чешуйчатых друзьях и говорили, что так намного лучше.
— Иккинг, — неожиданно дверь распахнулась, и к нам в дом буквально влетела Астрид, заставляя Беззубика подпрыгнуть на месте и высунуть голову из злосчастной корзины. — Что это был за звук? Вся деревня в негодовании.
— И вам доброе утро, миледи, — усмехнулся я, подходя к Ночной Фурии и поправляя ремешки на седле дракона.
— Доброе, — явно растерялась Хофферсон, заставляя меня широко улыбнуться, но тут же девушка пришла в себя. — Так не заговаривай мне зубы, Заклинатель. Что это был за звук?
Моя улыбка стала шире, когда я услышал, что Астрид назвала меня Заклинателем. Если из уст других викингов это звучало как какое-то бремя, которое мне будет очень тяжело несли (я бы сказал, что это сродни титулу вождя), то, когда меня так назвала Хофферсон, я начинал улыбаться, а прозвище звучало так же мило, как я называли её миледи.
— Меня зовёт к себе Смутьян, — повторил я свою же фразу и сел в седло, поворачиваясь лицом к стоящей в проходе девушке. — Скорее всего, что птенцы Шёпота Смерти уже вылупились, и он решил позвать меня. Тем более, что я просил его об этом.
— Ты летишь к нему? — Спросила с улыбкой Астрид, а я только кивнул. — Ну, тогда удачно слетать.
Поблагодарив девушку, я подал Беззубу знак, что мы можем лететь. Захватив ещё одну рыбу из корзины, Фурия съела её и вышла из дома, тут же расправляя большие чёрные крылья. Изменив положение протеза хвостового элерона, я положил руку на шею, давая беззвучную команду на взлёт.
До обители мы добрались очень быстро. Я не знаю, с чем это было связано, то так быстро Беззуб ещё не летал. У меня почему-то сложилось впечатление, что он просто хотел меня доставить к Вожаку, а потом смотаться отсюда. Я не знал, встречал ли мой брат Шёпотов Смерти до этих птенцов, или же он просто не любил этих драконов, но что-то было явно не так.
