— Я рад, что ты прилетел так быстро, — выдохнул в нашу сторону морозное облачко Смутьян, когда Беззуб приземлился на выступе перед Вожаком, а я с него спрыгнул. — Шёпоты вылупились сегодня ночью, но я не стал будить всю деревню ночью и дождался утра. Но ты прекрасно знаешь, что терпения у меня не так много, как у других, поэтому.
— Поэтому ты не смог подождать час и позвать меня тогда, когда все викинги вставали, — закончил за Смутьяна я.
Вожак остался единственным драконом, с которым я постоянно разговаривал только на драконьем языке.
— Они пытались начать рыть тоннели, и я испугался, что они себе так все зубы сломают, — возмущённо ответил Вожак, выдыхая большое облако. — Тогда бы у нас был не один Беззубик, а целых пять. Да, ещё и Беззубка.
— Хочешь сказать, что в помёте есть и самка? — Поднял бровь я и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Где они?
— Должны быть у няньки, — возвращаясь на своё место ответил Смутьян, а я рванул к драконьей няньке, которой выступала старая дракониха Мирен и Алья.
Мирен и Алья были представительницами Кошмарного Престиголова. Две головы позволяли дракону лучше следить за малышами, которые часто пытались сбежать от ворчливой рептилии.
— Хей, а где все? — Громко спросил я, осматривая поляну, на которой обычно были Мирен и Алья.
— Иккинг, малыш, как давно я не видела тебя, — услышал я шипение у себя за спиной, тут же разворачиваясь к источнику звука лицом. — Что привело тебя сюда?
— Птенцы Шёпота Смерти, — ответил я и улыбнулся. — Я уже даже придумал им имена.
— Лучше бы ты подыскал им другой остров, на котором бы поселил их, — покачала головой, которая выдыхает газ, дракониха. — Не забывай, что Шёпоты живут большую часть времени под землёй, где они роют себе тоннели. А что за имена? Смутьян тебе уже наверное сказал, что их всего пятеро. Четыре мальчика и девочка.
— Да, сказал, — кивнул я. — Вихрь, Триос, Циферон, Мирс и Олива.
— Интересные имена, учитывая тот факт, что ты первый раз даёшь драконам имена, — ответил мне Престиголов. — Станешь для этих ребят настоящим папочкой.
— Кто бы мог подумать, — усмехнулся я, следуя за рептилией. — Я стану отцом драконов раньше, чем отцом человеческих детей.
— Не забывай, что ты Заклинатель, а это значит, что ты должен быть отцом и рептилии и человека, — толкнули меня хвостом Мирен и Алья. — Вон они.
***
Весь день я провёл со своими птенцами, которые приняли меня за своего отца. Я, конечно же, всё объяснил им, но они не перестали меня от этого называть папой. Было, конечно, приятно, но непривычно. А уже к вечеру я положил птенцов в корзину, которую мне принёс с Олуха Раптор, которого я об этом услужливо попросил, и на Беззубике полетел на поиски ближнего и подходящего для Камнеедов острова.
Нужный остров, который Вихрь предложил назвать островом Веселья (до сих пор не знаю, почему), мы нашли достаточно быстро. Всю ночь я так же провёл с птенцами, а потом, связавшись со Смутьяном, попросил его о помощи. Я хотел, чтобы он привлёк несколько драконов, которые бы на время поселились на острове Веселья вместе с Шёпотами Смерти.
Всё прошло гораздо лучше, чем я себе это предполагал, а после я начал посещать птенцов, которые росли буквально на глазах, каждый день.
========== Бонус-глава 4. От отца к сыну ==========
POV Стоик
Был обед, когда я впервые за день увидел своего сына. Он вошёл в Большой зал и сразу же остановился у дверей, начиная кого-то искать глазами. Я сначала подумал, что он ищет Астрид, но, когда мы встретились глазами, а на его лице появилась ну очень широкая и немного хищная драконья улыбка, я понял, что он пришёл за мной. И я знал, зачем он искал меня.
А искал он меня долго. Я умудрялся хорошо прятаться от своего собственного сына так, чтобы он днём не мог меня найти, а вечером ему и самому уже было не до разговоров. Он просто поднимался к себе в комнату, даже не поужинав (хотя я был уверен, что он не ходил целый день голодным — рядом с ним всегда была Астрид), и ложился спать. Плевака часто спрашивал, почему я убегаю от Иккинга, стараюсь оказаться как можно дальше от него, а я просто отвечал ему, что пока так нужно.
Ну, не мог же я ответить, что боюсь собственного сына и нашего совместного разговора один на один. Но, видимо, сейчас пришло время (я просто понял, что не смогу сбежать из Большого зала так, чтобы никто и ничего не заподозрил, тем более мой сын не боялся выступать перед народом, поэтому запросто мог что-то сказать мне вслед), когда мне придётся рассказать своему сыну ту часть легенды, которая передавалась из уст в уста в нашей семье. Смирившись со своей участью, я продолжил трапезу, стараясь не подавать виду.
— Отец, — голос Иккинга раздался на весь Большой зал, заставляя всех жителей Олуха посмотреть в нашу сторону (как же хитро он подставил меня. Знал ведь, что я в любом другом случае сбежал бы от него). — Смутьян рассказал мне, что Готти знает дополнения к легенде, но старейшина направила меня к тебе.
