| As the morning went on, and the fires began to be kindled, and the windows to open, and the people to appear out of the houses, my concern and despondency grew ever the blacker. | Наступало утро, в домах разжигали очаги, растворяли окна, на улице стали появляться люди, а моя тревога и подавленность все возрастали. |
| I saw now that I had no grounds to stand upon; and no clear proof of my rights, nor so much as of my own identity. | Я вдруг увидел, на какой зыбкой почве построены все мои надежды, когда у меня нет твердых доказательств не только моих прав, но хотя бы того, что я - это я. |
| If it was all a bubble, I was indeed sorely cheated and left in a sore pass. | Случись, все лопнет, как мыльный пузырь, тогда окажется, что я тешил себя напрасной мечтой и положение у меня самое незавидное. |
| Even if things were as I conceived, it would in all likelihood take time to establish my contentions; and what time had I to spare with less than three shillings in my pocket, and a condemned, hunted man upon my hands to ship out of the country? | Даже если все обстоит, как мне думалось, потребуется время, чтобы подтвердить основательность моих притязаний, а откуда взять это время, когда в кармане нет и трех шиллингов, а на руках осужденный, который скрывается от закона и которого нужно переправить в другую страну? |
| Truly, if my hope broke with me, it might come to the gallows yet for both of us. | Страшно сказать, но если надежды мои несбыточны, дело еще может обернуться виселицей для нас обоих. |
| And as I continued to walk up and down, and saw people looking askance at me upon the street or out of windows, and nudging or speaking one to another with smiles, I began to take a fresh apprehension: that it might be no easy matter even to come to speech of the lawyer, far less to convince him of my story. | Я расхаживал взад и вперед по улице и ловил на себе косые взгляды из окошек, встречные либо ухмылялись, либо, подтолкнув друг друга локтем, о чем-то переговаривались, и к моим опасениям прибавилось еще одно: не только убедить стряпчего окажется непросто, но даже добиться разговора с ним будет, пожалуй, нелегкой задачей. |
| For the life of me I could not muster up the courage to address any of these reputable burghers; I thought shame even to speak with them in such a pickle of rags and dirt; and if I had asked for the house of such a man as Mr. Rankeillor, I suppose they would have burst out laughing in my face. | Хоть убей, не мог я набраться духу заговорить с кем-либо из этих степенных горожан; мне совестно было даже к ним подойти таким оборванным и грязным; спросишь, где дом такой особы, как мистер Ранкилер, а тебе, чего доброго, рассмеются в лицо. |
| So I went up and down, and through the street, and down to the harbour-side, like a dog that has lost its master, with a strange gnawing in my inwards, and every now and then a movement of despair. | Вот и мотался я из конца в конец улицы, с одной стороны на другую, слонялся по гавани, словно пес, потерявший хозяина, и, чувствуя, как у меня тоскливо сосет под ложечкой, время от времени безнадежно махал рукой. |
| It grew to be high day at last, perhaps nine in the forenoon; and I was worn with these wanderings, and chanced to have stopped in front of a very good house on the landward side, a house with beautiful, clear glass windows, flowering knots upon the sills, the walls new-harled* and a chase-dog sitting yawning on the step like one that was at home. | День между тем вступил в свои права - было, наверно, часов уж девять; измученный бесцельным блужданием, я невзначай остановился у добротного дома на дальней от залива стороне; дома с красивыми чистыми окнами, цветочными горшками на подоконниках и свежеоштукатуренными стенами; на приступке, по-хозяйски развалясь, зевала гончая собака. |
