Священные Корни вырастали из водной глади, уходили вверх к Черным Горам. Их толстые стволы, облепленные гнездами орланов-химленов, терялись в туманных облаках, бросали тени на заросшие лесом холмы. Корни насквозь прошили побережье и часть предгорья двести пятьдесят шесть лет назад, навеки став неотъемлемой частью острова. Поросшие мхом статуи Великих Богов возвышались подле них, грозно глядели на подплывающий к пляжу корабль.
Жемчужный Клинок вошел в бухту еще до рассвета. Вся команда знала, что их судну лучше не появляться в этой части Ливхельма, так что решено было пришвартоваться у статуй Четырех. Вопреки возражениям Стиана, Оден отправился к деревне вместе с частью команды.
– Я не стану показываться страже, брат мой, не тревожься! – заверил арвинг и оставил Стиана ворчать на судне.
Парень знал, отчего Оден пренебрегает безопасностью. Порт Четырех всего в нескольких днях пути от Брисгарда, в порту непременно ходят слухи об их родном городе, но людская молва, по мнению Стиана, не стоила риска. Хода назад в Брисгард им все равно нет.
Полный невеселых дум парень цыкнул и облокотился о бортик.
– Капитан! – окликнул Стиана юнга. Белобрысый мальчишка высовывался из гнезда, повиснув не канатах. – Там… это…
Юнга щурился.
– Что видишь? – парень проследил за взглядом мальчишки. – Дьярви, не томи!
В двух лигах от Клинка течением несло бревно, а на нем – нечто темное.
– Разорви меня химлен! Человек за бортом! – крикнул юнга. – Велите спустить шлюпку?!
Глазам Дьярви можно было позавидовать, кроме пятна Стиан ничего не видел. Капитан прислушался к шуму волн – воды уносили бревно к скалам.
– Не успеем.
Стиан позвал своего дракона и тот сразу откликнулся. Взмахнув черными крыльями, он оттолкнулся от судна, позволил стихии подхватить тяжелое тело. Ветер радушно принял дреки, лизнул чешуйчатые бока, наперебой рассказывая о происшествии. Под вой ветра Стиал достиг скал, едва успев – обломок дерева едва не напоролся на скалы.
На бревне лежала девица и сердце ее почти не билось.
Дреки обхватил девичий стан когтистой лапой. Стараясь не повредить, Стиан понес ее к кораблю и аккуратно опустил на борт Клинка. Сам вцепился когтями в мачту, постарался не сломать ее.
Едва достигший двадцати годков Вагни был крупнее всех членов команды, за исключением Одена. Он, и выжженный солнцем докрасна Кнуд помогли аккуратно уложить деву на деревянные доски. Огромная лапа Вагни опустилась на девичью спину, выбивая морскую воду из легких и несчастная зашлась в приступе кашля и скрючилась на палубе. Матросы придерживали девицу, пока та не откинулась обратно на спину и дыхание ее не выровнялось.
– Жива?! – юнга спрыгнул с гнезда и тут же присвистнул. – Чёй-то, послушница али ночница?
Стиан наконец разглядел кого выловил.
Белые вещи лохмотьями висели на девичьем теле, напоминая одежды жриц храма Лив, но волосы были острижены по самые плечи, совсем как у жриц другого толка. Некогда длинный, сейчас располосованный до самого верха, рукав обнажал тонкую руку. На предплечье утопленницы светилась зеленая спираль. Метка лесной ведьмы.
Норна…
– Неужто ночница?! – Вагни наклонился к девице. – Хорошенькая, точно лисичка…
Капитан не успел обратиться и ответить – глаза спасенной распахнулись. Она перевела удивленный взгляд с матросов на Стиана и застыла, а после, истошный вопль разнесся по бухте. Девица верещала громче химленов.
– Капитан, что делать?! – Кнуд отпрянул, не понимая, что стряслось со спасенной. На шрамированном лице отразился испуг.
Вскочив на ноги, девица выдрала у Вагни швабру и замахнулась ею, словно клинком.
Стиан дернулся вперед, поспешно возвращаясь в человеческое тело, но швабра опустилась раньше. Первый удар пришелся по драконьей морде, а второй – по человеческому лицу. Наконец, девица запуталась о собственные ноги и упала.
– Капитан, – тихий голос юнги нарушил неожиданно наступившую тишину. Дьярви высунулся из-за широченной спины Вагни.
– Чего еще?!
На рассечённой брови Стиана пульсировала стремительно набухающая шишка. А ничего так норна приложила – даже сквозь чешую ощущалось.
– Она опять того… ну, отключилась.
И правда, девица налетела на оставленное Вагни ведро и лишилась чувств.
– Переложите ее в мою каюту, – велел Стиан. Ушиб отозвался пульсирующей болью. – И орудия оттуда вынести! Если девица так со шваброй управляется…
Та, которую они искали последние пять листопадов, сама выплыла к Жемчужному Клинку!
На лоб шмякнулось что-то мокрое и холодное. Я недовольно замычала, скидывая помеху. В ушах как-то странно шипело, мир покачивался, а затылок препогано ныл, так что жить категорически не хотелось.
Кажется пить надо меньше! Сниться всякая чушь о мировых заговорах, бородатых мужиках и громадных черных чудовищах…
– Ну не мешайся же, – проворчал незнакомый голос, а мокрое снова водрузили на голову. – В тине вся извозилась…
Так, стоп!
Я открыла глаза.
В подрагивающем свете на меня глядел белобрысый мальчишка лет двенадцати. Конопатое лицо загорело до черноты и сосредоточено следило за моим пробуждением.
Кто-то уложил меня на кровать и укрыл одеялом.
