С этими словами старик отвернулся и принялся усердно перекатывать полу пустые бочки ближе к столу, на котором работал. Мы с Дьярви переглянулись, но говорить ничего не стали. Ну его, этого Ирва, еще передумает! Тогда мальчик лишится помощницы, а я шанса безнаказанно попадать в каюту. Вчера вечером Стиан четко объяснил, что без веской причины мне лучше даже рядом с ней не находиться…
Стараясь не расплескать ни капли я подняла громадный глиняный кувшин литров на восемь.
Ничего себе! Если Дьярви удаётся успешно таскать такую тяжесть вместе с подносом, то едва ли мальчика можно назвать слабым. Хотя много ли я понимаю в фирийцах?
Мы поднялись на пустую палубу. Приходилось прикладывать усилия, что бы идти ровно и не качаться из стороны в сторону. Дьярви шустро семенил впереди, обошёл грузовой люк и юркнул под лестницу, ведущую выше, к штурвалу. На внушительной двери красовалась вырезанная из дерева драконья голова с раскрытой пастью.
Мальчик неуверенно покосился на меня и сказал:
– Это… Госпожа, ты только молчи, ладно? Не дай Ливтрасир, господа разгневаются!
Я попыталась поднять руку к лицу и чуть не уронила кувшин. На испуганный взгляд Дьярви шепнула:
– Нема как рыба!
Мальчик встал в пол оборота и прислушался. Я тоже напрягла слух, но слышала лишь шум рассекаемых волн. Сапогом Дьярви постучал по двери. Спустя секунду изнутри послышался глубокий голос варвара.
– Заходи!
Дверь отворилась и я поспешила оглядеться.
Стиан развалился в большом, обитом коричневой кожей, кресле и подкинул на стол какую-то костяшку.
Оден застыл с противоположной стороны, вглядывался в разбросанные по деревянной поверхности камушки. Одетый в чистую кофту с подогнутым рукавами, кожаные брюки и задумчивые вид он чуть меньше походил на варвара.
Мужчины даже не посмотрели в нашу сторону, увлеченно обсуждая ход незнакомой мне игры.
Дьярви бесшумно прошмыгнул к столику у противоположной стены. Я хотела последовать за ним, но мальчишка кивнул на инкрустированные драгоценными камнями кубки, небрежно разбросанные на средней полке поистине громадного книжного шкафа.
Я позволила себе замешкаться, изучая пространство. Вся мебель тут была не человеческих размеров. А я еще считала предметы в своей каюте крупными! Книжный шкаф, столы, кресла и даже кровать – все это больше походило на сказку о великанах, нежели на человеческое жилье. Я снова пробежалась взглядом по светловолосому фирийцу: действительно, на другой мебели он бы и не поместился. На полу и кровати – горы шкур неизвестных мне животных, а возле левой стены в высоком камине стояло почерневшее от гари стальное кресло.
Жуть какая!
Я подтащила свою ношу к шкафу. Пришлось напрячься, что бы, удерживая кубок одной рукой, наполнить его отваром из тяжелённого кувшина.
– Заглянем в поселение, а запасы пополним в Гренивике. – глубокий голос арвинга заставил обернуться, я впервые слышала, чтобы он говорил, а не кричал. Вдруг он опустил красную фишку на стол и усмехнулся. – Победа за мной!
В пол оборота я наблюдала за ним. Как и говорил Дьярви, у арвинга были короткие волосы, неаккуратно связанные на затылке. Часть из них выбивалась из хвоста, падала на загорелое лицо, озаренное самоуверенной улыбкой, на правой щеке – ямочка. Теперь, когда варвар не пытался испепелить меня взглядом, можно было назвать его привлекательным. Не таким утонченным, как Стиан, красота его была грубой и жесткой, но не менее внушительной. А как он сложен…
Кажется, я успела допустить массу предвзятых суждений. Может арвинг Оден на самом деле не так уже плох?
– Дикарка что здесь забыла? – вдруг рыкнул этот мужлан. Я дернулась и часть сладкого напитка пролилась на пол.
Нет, все в порядке. Он настоящий придурок.
Дьярви испугано покосился на меня, втягивая голову в плечи. Даже Стиан нахмурился не зная что говорить.
Мне же лучше – возьму инициативу на себя.
– Простите, – склонила голову. – Я напросилась помогать Дьярви, что бы хоть как-то отблагодарить за гостеприимство.
Капитан перевёл взгляд с меня на арвинга. Его арвинг не выглядел сильно удовлетворённым, но и вчерашней непроходимой ненавистью больше не пылал.
– Стиан! – бросил он. – Почему не предупредил девку, что моя каюта под строжайшим запретом?
Человек-ящер – дреки, как его назвал Ирв – устало вздохнул, явно размышляя, стоит ли признаваться, что предупреждал.
– Прошу прощения, брат мой! Так то ведь норна. Ходят слухи, что лесные ведьмы ничьих приказаний не слушаются, будь то отец или бьорг, – Стиан смерил меня многозначительным взглядом. – Что с нее взять?
Он не совсем врал. Я натянула самую дружелюбную улыбку, демонстрируя полную солидарность с капитаном. Бедный Дьярви посинел от ужаса – небось боялся, что его обвинят в плохом поведении своенравной норны.
– На что нам строптивая дикарка? – арвинг даже не смотрел на меня, говорил исключительно со Стианом.
– Мы уже обсуждали это, Оден…
Руки задрожали и я поняла, что устала держать тяжелый кувшин. Стиан заметил это и быстро добавил:
