– Пускай помогает, коли хочется! – когда он обернулся к нам его зрачки по-змеиному сузились. – Давайте, оставляйте провизию и не мозольте глаза.
Оден недовольно цыкнул и потерял к нам всяческий интерес.
Мужчины продолжили обсуждать детали дальнейшего маршрута, пока мы с Дьярви поспешно расставляли завтрак. Краем глаза я заметила, что на дальнем конце книжной полки стоит портрет, прикрытый старыми свитками, но разглядеть его не удалось.
Дьярви забрал у меня кувшин, поставил его рядом с едой и, схватив за рукав, поволок к выходу. Мальчик уже открыл передо дверь, когда арвинг окликнул меня:
– Норна!
Я обернулась.
Фириец смотрел исподлобья. Руки его кулаками упирались в столешницу.
– Коли хочешь помогать юнге, помогай, – зыркнул на Стиана и добавил, – Будешь работать на Клинке, как и каждый, кто плывет под этими парусами! Я не звал тебя, так хоть польза будет.
Снова отвернулся. Теперь разговор был окончен.
Внутри словно лопнул пузырь с кипятком.
– Знала бы, что придется прислуживать злобным чокнутым варварам, наверняка бы утопилась! – рявкнула я и вытолкнула Дьярви наружу, громко хлопнула дверью. Потом открыла и добавила. – Приятного аппетита!
Внезапно накатила странная слабость и я привалилась к двери спиной. Все еще испуганный Дьярви попытался оттащить меня, но увидев побледневшее лицо вздохнул:
– Ну я же молчать просил… – он неуверенно погладил меня по плечу. – Бедная госпожа Люция, совсем не можешь злости драконьей противиться, да?
Не успела я уточнить, о чем это мальчуган говорит, как тяжелая створка отпихнула меня от входа. Кто-то забросил меня на плечо. Я видела выпученные глаза Дьярви, который не смел двинуться с места, и бегущего следом Стиана.
– Милости просим! – рыкнул Оден, подходя к бортику.
– Ты не посмее…
Он посмел. Холодные воды Фирии сомкнулись над моей головой.
Мокрую и злую меня выловил Стиан, вручил Дьярви со словами «Что бы до вечера ни одного, ни другую не видел!». Я была так возмущена, попросту растеряла весь словарный запас. Зато мальчишка без устали причитал и, оттащив меня в каюту, велел «слушаться, покуда снова господ не разгневала».
Голова гудела. Я стянула мокрую одежду, укуталась в одеяло и повалилась на кровать.
Арвинг может идти в задницу, вместе со своим поведением! Этот большой и страшно грубый мужлан не воспринимает меня иначе, как досадное недоразумение. И как такого лечить?!
Снаружи послышался мужской гогот. Небось надо мной ржут…
Вспыхнувшая в каюте злость улеглась, сменившись стыдом.
Сама тоже хороша! Вместо того, что бы одеть маску спокойствия и пытаться выяснить ценную информацию, огрызаюсь и хлопаю дверьми. Будь умнее, Люция, иначе варвары сделают из тебя говяжью отбивную и будут правы!
Я встала. Возле стола лежала сваленная груда потертых книг, забытых Стианом. Я взяла одну, стала угрюмо разглядывать незнакомые острые символы. Ясно, с письменность у нас с фирийцами разная… Вот бы капсулу сейчас, она бы мигом перевела все эти закорючки!
От нечего делать остановилась у письменного стола. Рукой прошлась по древесным венам, давно требовавших лакировки.
Снаружи послышалась возня и крики. Что-то грохнуло.
Я поспешила к двери и приоткрыла. Судя по цвету неба скоро должен был наступить закат.
Ажиотаж и лязг железа снаружи стал намного громче.
Я натянула противно-мокрые вещи, прежде чем выходить, но никого рядом не оказалось. Промелькнула трусливая идея, что на фирийцев напали какие-нибудь местные пираты, однако выйти и все страхи отпали сами собой.
На палубе столпилась практически вся команда, создавая собой подобие ринга. Варвары гудели и гремели оружием, а в центре этого бедлама разгоралась настоящая битва. Три здоровенных воина против бешенного арвинга. Все участники по пояс обнажены, по голым спинам струями стекает пот. Оден играючи отражал удары трёх других фирийцев. Движения, быстрые и четкие, больше походили на танец, чем на тренировку.
Чья-то внушительная фигура перекрыла мне обзор, как раз, когда битва внутри стала жарче. Я попыталась обойти матроса, но рядом встал другой и круг замкнулся. Внутри кто-то упал.
Я огляделась в поисках подходящей подставки. Недалеко от бортика стоял деревянный ящик. Такое зрелище пропустить не позволяла совесть и я поспешила на импровизированную трибуну.
Битва продолжалась. Теперь арвинга окружали четыре фирийца, двоих из которых я уже видела: огромный детина явно моложе остальных и жилистый пепельный блондин со шрамом через все лицо. Мужчины двигались быстро, но никто из них не мог сравниться ловкостью с арвингом. От изогнутых клинков летели искры.
Когда стало ясно, что подступиться к Одену не выходит, фирийцы переглянулись и начали окружать его, не забывая осыпать градом ударов. Вдруг, тот, что со шрамом, бросился вперед и успел ударить арвинга под коленом. Оден осел на пол.
Детина с вознесенным над головой оружием упал сверху, намереваясь рассечь Одена на двое, и я зажмурилась…
Какая ирония, даже спасать никого не придется! Фирийцы сами прибьют своего господина.
– Я, кажется, велел тебе сидеть в каюте? – строгий голос Стиана застал меня врасплох.
