— Приветствую тебя в Видессии, величайший, — сказал он на вполне сносном макуранском. Он произносил слова медленно, тщательно подбирая, но, как решил Абивард, не потому, что говорил на иностранном языке, а потому, что такой уж он был человек. В сознании Абиварда возникло слово «счетовод».
— Благодарю тебя за доброту и великодушие ко мне и моему народу, величайший, — ответил Шарбараз.
— С нашим эпаптэсом ты уже знаком, так что мне нет надобности представлять его тебе, — сказал Ликиний, испытывая заметное облегчение оттого, что не надо расходовать лишние слова.
— Величайший, имею честь представить тебе моего зятя Абиварда, дихгана надела Век-Руд, — произнес Шарбараз. Абивард из седла отвесил Автократору глубокий поклон.
Ликиний соизволил кивнуть в ответ.
— Ты оказался очень далеко от дома, — заметил он. Абивард удивленно посмотрел на него. Неужели он знает, где находится надел Век-Руд? Абивард стал бы биться об заклад, что не знает.
Шарбараз сказал:
— Все мои люди, пришедшие в твою державу, оказались очень далеко от дома, величайший. С твоей милостивой помощью мы в недалеком будущем вернемся туда.
Автократор, прежде чем ответить, смерил его долгим и внимательным взглядом. Взгляд Ликиния проникал вглубь. У Абиварда возникло чувство, словно этот взгляд измеряет Шарбараза, как купец измеряет длину рулона ткани, и столь же четко и беспристрастно определяет его цену. Наконец Ликиний произнес:
— Если ты сумеешь показать мне, какую пользу принесет мне помощь тебе, я помогу. В противном случае… — договаривать он не стал.
— Твой сын был более прямодушен в этом вопросе, величайший, — называть Ликиния по имени, как Хосия, он не смел.
— Мой сын еще молод. — Автократор резко рубанул рукой воздух. — Он без труда решает, чего хочет, но пока не усвоил, что у всего есть своя цена.
— Иметь в Машизе Царя Царей, бесконечно благодарного тебе, несомненно, стоит немало, — сказал Шарбараз.
— Благодарность ценится на вес золота, — сказал Ликиний. Абивард решил было, что правитель Видессии соглашается с Шарбаразом, но понял, что слова-то невесомы.
Шарбараз тоже не сразу это понял. Поняв же, нахмурился:
— Определенно честь и справедливость — не пустые слова для человека, занимающего трон империи более двадцати лет.
— Разумеется, нет, — ответил Ликиний. — Но для меня имеют значение и другие слова, не в последнюю очередь такие, как «риск», «затраты», «вознаграждение». Вернуть тебе твой трон будет не просто и не дешево. Если я приму решение сделать это, я рассчитываю получить взамен не только благодарность, величайший. — Он выговорил титул Шарбараза с какой-то особой интонацией, словно подчеркивая, что законный Царь Царей сможет со всем основанием носить его только с видессийской помощью.
— Если ты не поможешь мне сейчас, а я все-таки отвоюю трон… — начал Шарбараз.
— Готов рискнуть, — жестко перебил его Ликиний.
Абивард наклонился и прошептал Шарбаразу:
— Величайший, с этим человеком блеф и угрозы не пройдут. Для него реально только то, что можно увидеть, потрогать и пересчитать. Да, сын его чувствителен, возможно, из него даже получился бы неплохой макуранец, но сам он — воплощение того самого расчетливого и корыстного видессийца, о котором говорится в наших легендах.
— Боюсь, что ты прав, — шепнул в ответ Шарбараз и, обратившись к Ликинию, громко произнес:
— Что может быть ценнее для Видессии, чем спокойствие на ее западных рубежах?
— Мы уже имеем его, — ответил Автократор. — И скорее всего, сохраним, пока твоей страной правит Смердис.
Шарбараз крякнул, словно получил удар под дых.
И, как после такого удара, не сразу набрал дыхания, чтобы проговорить:
— Не ожидал, что величайший окажется столь… откровенным.
Ликиний пожал плечами:
— Прежде чем унаследовать трон, я поработал некоторое время в казначействе, по повелению отца моего, Хосия. Когда долго живешь среди цифр, теряешь вкус к плетению словес.
— У Смердиса вышло по-другому, — с невеселым смехом заметил Шарбараз. — Ты унаследовал трон от отца и хочешь, чтобы тебе наследовал сын. А что если какой-нибудь чиновник из казначейства, даже не принадлежащий к твоему роду, вдохновится примером Смердиса и захватит престол, на который должен взойти Хосий? Если ты поощряешь узурпаторов в Макуране, то тем самым поощряешь их и в Видессии.
— Это первый разумный аргумент, выдвинутый тобой, — заметил Ликиний. От радости Абиварду захотелось пуститься в пляс. Этот аргумент принадлежал не Шарбаразу, а Рошнани, во всяком случае, основная мысль. Как же она будет смеяться — и похваляться! — когда он передаст ей слова видессийского Автократора.
— И каков его вес? — осведомился Шарбараз.
— Сам по себе он невелик, — отрезал Ликиний. — Смердис обеспечит мне мир на западной границе не хуже твоего. А сейчас этот мир мне нужен, чтобы должным образом раз и навсегда разделаться с кубратами. Их конники достигают пригородов самого Видесса. Полтора века назад эти проклятые дикари пробились на юг от реки Астрис и свили разбойничье гнездо на исконно видессийских землях. Я намерен отвоевать их, даже если на это уйдет последняя тетрадрахма из казны.
