— Возможно, будет разумнее, если этот человек больше не появится в Серрхизе, — сказал Хосий. — Один проступок можно простить. Но второй…
Шарбараз поклонился:
— Все будет так, как ты скажешь, разумеется. Благодарю тебя за доброту и понимание.
Обратный путь в свой лагерь макуранцы проделали сквозь строй факельщиков, освещающих им дорогу. Как только они отошли на достаточное расстояние от дома эпаптэса, Абивард сказал:
— Этот идиот мог испортить все дело.
— А то я не знаю! — отозвался Шарбараз. — Хорошо еще, что Бардия не попытался оттащить ее в кусты. Хорошенькое дело — изнасилование на пиру, устроенном для нас нашими благодетелями!
— Если бы он сделал это, ответил бы головой, — вмешалась Динак. — Он и так заслуживает наказания. Того, что его выгнали с позором, явно недостаточно. Голос ее чуть дрожал. Абивард вспомнил, что она вынесла от охранников Шарбараза в крепости Налгис-Краг.
— Что ты предлагаешь? — спросил Шарбараз, хотя по его тону чувствовалось, что он вряд ли прислушается к ее словам.
— Плетей, да покрепче, — тут же отозвалась Динак. — Пусть это послужит для других уроком, чтобы неповадно было.
— Слишком круто, — сказал Шарбараз тоном человека, приценивающегося к фигам на базаре. — Вот что я сделаю: утром первым делом заставлю его просить прощения у дамы, как если бы она была женой Автократора, вплоть до битья головой об пол. Это будет для него большим унижением, чем порка, а в глазах войска я проиграю куда меньше.
— Этого недостаточно, — сердито сказала Динак.
— Это лучше, чем ничего, и больше, чем я ожидала, — сказала Рошнани.
Услышав, что невестка поддержала предложение Шарбараза, Динак отрывисто кивнула, выражая согласие, но не восторг.
— Мы считаем видессийцев двуличными плутами, — сказал Шарбараз. — О двух сторонах, как монеты. В своих песнях и хрониках они изображают нас свирепыми и кровожадными. В большинстве случаев такая репутация нам выгодна. Но сейчас нам надо выглядеть достаточно культурными по их меркам, достойными помощи. Официальные извинения этому поспособствуют.
— Этого недостаточно, — повторила Динак, но дальше спорить не стала.
Хосий передал свои рекомендации — неизвестно какие — со скороходом, отправленным к Автократору на крайний северо-восток Видессийской империи.
Вскоре после этого и сам он уехал из Серрхиза — у него были другие дела помимо горстки оборванцев из Макурана. После его отъезда Абиварду показалось, что город погрузился в свои заботы, словно внешний мир начисто забыл о нем и его спутниках.
Лето перешло в осень. Местные крестьяне собрали свой скудный урожай. Без повозок с зерном, каждый день прибывавших в Серрхиз, макуранские гости умерли бы от голода.
С осенью пришли дожди. Пастухи, мало чем отличающиеся от макуранских, увели свои стада и отары на пастбища с самой свежей травой. Скоро ветры с запада — из Макурана — принесут вместо дождей снег. Климат здесь, похоже, такой же суровый, как в Век-Руде… А в шатрах и палатках переносить зимние бури несколько тяжелее, чем в крепостях.
Дождь превратил дороги в сплошную грязь. Даже если бы Шарбараз и его войско решили сняться с места и отправиться на новое, по липкой жидкой грязи они бы далеко не ушли. Какое бы то ни было передвижение, да и то очень осторожное, началось лишь тогда, когда ударили первые заморозки.
Еще через месяц в Серрхиз прискакал гонец с сообщением, что Автократор Ликиний находится в одном дне пути от города. Эпаптэс принялся лихорадочно наводить порядок, как деревенская женщина, увидевшая в окошко, что к ее дому приближается придирчивая свекровь. Словно по волшебству — а Абивард не мог с уверенностью сказать, что Ликиний не прибегал к магии искусствам, — на улицах, ведущих от ворот к рыночной площади, появились венки и ленты. Именно по этим улицам, вероятнее всего, проедет Ликиний.
Шарбараз тоже постарался, насколько возможно, навести порядок и чистоту в своем лагере, расположенном за городской стеной. Даже когда это было сделано, лагерь по-прежнему казался Абиварду унылым и потрепанным, словно давно разбитая мечта, вдруг возвращенная к жизни, но топорно и только наполовину. Но сам он не унывал — ведь Ликиний, если пожелает, в силах воскресить дело Шарбараза. И все, что может подтолкнуть его к такому решению, стоит попробовать.
Когда Ликиний наконец достиг Серрхиза, церемония его встречи с Шарбаразом была аналогична той, которую использовал Хосий. В сопровождении Абиварда и почетного караула Шарбараз выступил из лагеря навстречу Автократору, который выехал из-за городской стены.
Абивард рассчитывал увидеть второго Хосия, только старше — ведь Шарбараз и внешностью, и характером был точной копией Пероза. Но Ликиний, несмотря на внешнее сходство, был явно вылеплен из другой глины.
Судя по его выражению, Абивард заключил, что Автократор просчитывает про себя, во что обошлась церемония, и не слишком доволен итогом. На Ликинии были позолоченные доспехи, но на нем они выглядели маскарадным костюмом, а не привычным облачением.
