Бывший капитан Кирьянов, кстати, оказался той ещё сволочью. Помимо Ани, у него таких жертв было около десяти человек. Кого-то из них он шантажировал, кого-то подкупал на деньги, которые отжимал у других в виде взяток. Хорошо, пидор, устроился. Но как известно, фраера жадность загубила. В данном случае, помог ещё и Таир, приложив все усилия, чтобы Кирьянову впаяли двадцатку строгача и «по ошибке» отправили не в ментовскую зону.
Этого и так слишком мало за всё, что им с Аней пришлось пережить.
Кто-то назвал бы это проверкой? Но Рустам так не считал. Слишком много дерьма, слишком много боли им пришлось пережить. Он до сих пор сходил с ума, вспоминая, что творил с ней и с собой. А главное, что делал с Ксюхой, той, что доверяла ему, как родному отцу.
И теперь вот опять. Он видел, чувствовал, что Аня что-то скрывает.
– Ну, а вы как тут без меня? – остановившись у палатки, достал бумажник. – Дайте нам самое вкусное мороженое, – обратился к улыбчивой продавщице и та, заметив крупную купюру, достала три огромных рожка.
– Спасибо! – Ксюха тут же схватила свою порцию и принялась ловко отдирать этикетку. – А у нас Аня ждёт… – договорить мелкой не дала сама Аня, закрыв ей рот ладонью.
– Не понял, – проследив за этим действом, нахмурился.
– Да ничего особенного. Дома поговорим, – улыбнулась слишком широко и неискренне.
Блядь! Что опять-то?!
– Да, обязательно поговорим, – пригвоздив её строгим взглядом, убрал руку Ани от Ксюхиного рта. – Так что там Аня ждёт?
– Не «что», а «кого» правильно говорить. Аня ждёт ребёнка! Я буду тётей, а ты дядей!
– Не дядей, Ксюш. Рус будет папой, – Аня нервно затеребила край своего сарафана, закрыла глаза. – Блин, Ксюха, язык у тебя, как помело. Эх… Сама хотела. Не так резко. Ну ладно. Узнал. Что скажешь теперь? – робко посмотрела на него синими глазами.
А что он скажет? «Охуеть»? Как-то не для этого случая вроде… «Я рад»? Это не выразит того, что он сейчас чувствует.
И земля из-под ног уходит, и дышать нечем стало. Как девка какая-то раскис.
– Рус? – она, по ходу, тоже нервничает, но всё ещё улыбается. С надеждой такой… Вот дурочка. Испугалась, что он откажется от своего ребёнка? С ума сошла? Да он не позволял себе представлять это даже в самых смелых фантазиях!
– Я не знаю, что сказать, Ань… Спасибо, девочка, – притянув её к себе, накрыл своими губами её подрагивающие, а рядом послышалось фырканье.
– Ффу-у! Какие вы гадкие!
Аня засмеялась, обвивая тонкими руками его шею и уткнулась в грудь Рустама.
– Я так переживала… Как дура, честное слово. Таких глупостей успела надумать. А ты приехал раньше, чем обещал, – подняла голову вверх, глядя на него с улыбкой. – Я так рада, Рус…
А у него слов не было. Вообще. Только эйфория по телу и блаженная ухмылка, как у придурка. Никакое бухло, никакая дурь не сравнится с этим чувством. С чувством абсолютного счастья.
*****
На город опустилась ночь и я залюбовалась яркими огоньками на деревьях. Гирлянды – ещё одна блажь Ксюхи. Она с раннего детства обожает всякие огоньки и фонарики, из-за чего мне всё время приходилось вытаскивать её пальцы из светильников и мигающих розеток. А после нашего с Рустамом воссоединения, он буквально ударился в служение мелкой хитрюге. В принципе, мы оба чувствовали свою вину перед ней и вместе пытались её загладить.
Он приблизился сзади, крепко обнял меня.
– Прикинь, заставила меня пообещать, что завтра поедем на море.
– Рус, ну я же просила. Она верёвки из тебя вьёт, а ты ведёшься.
– Ведусь, – вздохнул, согревая своим дыханием мою шею. – И ты будешь вить, поведусь. У вас это семейное. Мужиков под себя подминать.
– Не правда, – запрокинув голову, улеглась ему на плечо. – Вот совсем неправда.
– Ещё какая правда, – щёлкнул пальцем по носу, тут же чмокнул в него. – Слушай, Ань, а сколько ему недель? Ну… ребёнку, имею в виду?
– Четыре всего.
Его грудь резко поднялась и также резко опустилась.
– Не хотел бы… Чтобы он родился от меня пьяного и бешеного.
– Всё нормально. Мы его позже зачали, – повернулась в его руках, обняла за талию. – Забудь обо всём.
– Слушай, а кто у нас родится? Сын или дочь?
Фыркнув от смеха, закатила глаза.
– Ну ты прям как Ксюха. Не видно там ещё ничего. Срок-то маленький. А ты кого хочешь?
Пожав плечами, Рустам посмотрел куда-то вдаль.
– Мне всё равно, малыш. Лишь бы он родился. Я буду лучшим отцом в мире. Я вам весь мир под ноги брошу.
Тёплые слёзы потекли по щекам и я задохнулась от нахлынувших чувств. Упав на его грудь, долго молчала. Оба молчали. В этот момент нам не нужны слова.
*****
Тихий шорох и я испуганно дёргаюсь, замираю. Оглядываюсь и, никого не увидев, аккуратно шагаю дальше, стараясь не шуметь. Только бы не попасться, только бы…
– Попалась! – звонко звучит радостный крик Ксюхи и я, поджав губы, опускаю оружие.
– Ну вот. Никогда у меня не получается выиграть. Двое на одного, между прочим, не честно, – ворчу обиженно и отбрасываю водяной пистолет на диван.
– Я вообще-то сам за себя, – из-за угла появляется Рустам и брызгает на нас по очереди.
